Граф Суворов. Том 5

— И где же тогда? — чуть усмехнувшись спросил Константин.

— В сердце, ну или в мозгу, смотря как тебе удобней. Говорят, индейцы северной америки вообще считали, что душа человека живет в глазах. — улыбнувшись ответил я. — Правда говорят – красота в глазах смотрящего. Возможно, это из той же серии.

— Опасные вещи. — покачал головой Багратион. — Православие – один из столпов самодержавия. Так что очень рекомендую тебе хоть для вида носить крест. Пусть голышом тебя и увидят немногие, но могут засомневаться, а это уже опасно.

— Благодарю за совет. — искренне сказал я. — Хотя и не думаю, что мне это в данный момент так критично.

— Решай сам. — пожал плечами Багратион. — Главное не показывай на людях что плохо к ней относишься, и, тем более что предпочитаешь другую веру. Тех потрясений что выпали на империю – достаточно. Не хватало нам только религиозных войн. Всё! Хватит о делах! Отмок, прогрелся? Пусть вода смоет усталость. А нам в этом помогут!

Багратион весело усмехнулся, хлопнул в ладоши, и в комнату начали входить девушки, в одних промокших простынях, на голое тело. Выглядели они очень соблазнительно, но где-то внутри меня шевельнулся червячок недовольства, который тут же пропал, стоило очередной нимфе выйти вперед.

— Ты прелесть как хороша. — улыбнувшись проговорил я помывшейся и посвежевшей Ангелине, чьи длинные рыжие волосы спадали на плечи.

— Ха, я так и знал, что это будет верным решением. — усмехнулся, гладя на нас Багратион. — Но что же мы сидим в тишине? Музыку!

А в следующую секунду из соседнего зала, сквозь закрытую дверь потекла приятная мелодия. На столике возле бассейна появились фрукты, нарезанное мясо и вино, и вечер совершенно перестал быть томным.

Петроград. Летний дворец.

Петр, сохраняя на лице вежливую, даже приветливую улыбку, с ненавистью смотрел на развалившегося перед ним в кресле человека. Осознавать, что ты ничего не можешь сделать с хамом, от которого тебе еще и многое нужно, было сродни пыткам. Но как бывший наследник рода Морозовых он прекрасно умел держать себя в руках.

— Вы же прекрасно осознаете ситуацию. Моя сестра устранена от правления, ее род прервался, и как признанный император России я имею право на пробуждение. — проговорил как можно мягче Петр.

— Мы не согласны с этой позицией. — не скрывая ехидства ответил человек, одетый по последней лондонской моде. Сделав круг все вернулось к фракам, тростям и цилиндрам. Последний – черную прямоугольную шляпу, собеседник ловко крутил на пальце, словно фокусник, готовящийся к трюку."

"— И в чем же состоит это несогласие? — сдерживая прущую изнутри ярость проговорил император.

— А какая разница? Обществу ничего от вас не нужно. Более того, даже вы не нужны обществу. — усмехнувшись ответил собеседник.