Граф Суворов. Том 7

— предложил я, заметив, что мы уже дошли до центрального зала, обойдя все помещения внутренними коридорами. Сейчас мы находились на втором этаже, перед ложей хозяев вечера. И хорошо, что главные лица уже здесь, иначе пришлось бы самим становится на вход — встречать.

— Ваше императорское величество. Господа. Дамы. — поприветствовал я всех находящихся на балконе. — Дедушка, рад видеть вас в добром здравии. Бабушка, вы молодеете с каждым днем.

— Над лестью тебе тоже стоит поработать. — заметила шепотом Мальвина, после того как поклонилась присутствующим. Похоже ждали только нас, потому как было лишь три свободных стула, а стоило нам прийти, как Мирослав, поздоровавшись, подошел к краю балкона и постучав вилкой по фужеру для шампанского привлек всеобщее внимание.

— Дамы и господа, я рад приветствовать вас всех в моем доме. — улыбаясь громко проговорил Суворов-старший. — Есть в жизни один самый счастливый момент — появление ребенка. Но бывает он в двух случаях, когда новое дитя появляется на свет, или когда оно приводит в дом свою пару. К счастью, мы не дикари, и вместо того, чтобы потерять своих потомков отбирая их у других — наоборот, оба родителя получают новое дитя. Новое начало. И тем радостнее, что наш оболтус нашел себе достойную пару.

В зале раздались вежливые смешки и жидкие аплодисменты.

— Рад вам представить. Мой внук, князь Александр Брониславович Суворов с законной супругой, княжной Марией Петровной! — громко проговорил Мирослав, и нас подтолкнули к краю балкона. На сей раз аплодисменты в зале звучали куда убедительней, и почти сразу зазвенел звон бокалов и тосты на имя молодых.

Под строгим присмотром мы спустились в зал, где тут же начали получать формальные и искренние поздравления. Удивительно, но среди гостей нашлись все те же лица, за исключением Екатерины, которые уже присутствовали на обручении в храме. Похоже теперь этот малый, доверенный круг высшей аристократии, будет сопровождать нас на всех важных мероприятиях.

Следом за ними к нам начали подходить и другие, малознакомые лица. Кого-то я знал, других даже не помнил, но у Марии была фотографическая память на все эти благородные лица, так что она подсказывала кому пожать руку, а кому поклониться как равному. Формально выше князей в зале был только император, но я, как младший по возрасту, должен был приветствовать старших и равных по титулу.

Чуть в стороне ото всех стояли мои товарищи, из тех, кому был присвоен личный дворянский титул, в соответствии с рангом дарников, и съемочная команда блистающей Ангелины, на которую то и дело бросали взгляды как восхищенные мужчины, так и ревнивые дамы.

— О, а вот и наша жертва заявилась.