Граф Суворов. Том 9

Сим накладываю на тебя епитимью — строгое воздержание, до заключения бракосочетания. И исповедь, раз в неделю.

— Гхм… с супругой будете сами разговаривать на этот счет. — улыбнувшись сказал я, заставив патриарха задуматься. — Она то ни в чем не виновата.

— И в самом деле… но и наказание на нее я не накладывал. — вернул мне улыбку Филарет. — Свадьбу… после Пресвятой Богородицы сыграете. Четвертого декабря.

— Я прошу прощения, отче, но это несколько поздновато. — задумавшись на секунду ответил я. — И дело тут совсем не в воздержании, не улыбайтесь, есть не нулевой шанс что нам придется уехать раньше. Не по своей воле, дела государственные.

— Тяжко с вами. — покачал головой Филарет. — То свадьбу в ночь играть, да по всем правилам и обрядам. То «поздно». Александр, ты пойми, коли вам просто жить вместе хочется, да и супруга твоя смирилась — так живите. Грех, но что поделать, не отлучать же тебя от церкви за кровосмешение с собственной двоюродной сестрой?

— А за это отлучают? — удивленно спросил я.

— На семь лет. — грустно улыбнулся Филарет. — Именно столько тебе нужно было бы времени, замаливая грех, чтобы вернуться в лоно церкви. На случай многоженства правил у нас нет, потому, как и многоженство не практиковалось со времен нового завета, но обстоятельства были чрезвычайные. Теперь же, после того как выяснилось, что во многом бездетность — дело проклятого ордена Асклепия, отношение к нему во многом изменилось.

— И вы хотите вновь многоженство отменить? — уточнил я.

— Не только я, все настоятели выражают такое желание. Потому и Петр со свадьбой не спешит. Да только количество браков таких растет с каждым днем. — покачал головой патриарх. — А тут тебе три недели подождать неймется. Коли же ты боишься умереть во грехе — исповедуйся и я тебе его отпущу.

— Ну, со мной и в самом деле сложно, не спорю. Но это не значит, что я сам такой. Что мне, до конца жизни Ангелину в фаворитках держать? Особенно если вы на очередном вселенском соборе свои правила пересмотрите. — не удержавшись спросил я.

— По уму да по совести — нет, не держать. Отпустить коли любишь, чтобы она нашла свою истинную половинку. — ответил патриарх, но увидев мою реакцию вздохнул, покачав головой. — Хорошо, на какую дату ты хочешь назначить венчание?

— А вот тут мы подходим к последнему, но довольно важному вопросу. Граф Рублев, он же Алексей, мой друг и соратник, и княжна Елена Пожарская, бывшая Жарская, очень хотят пожениться и просили нас с Ангелиной быть свидетелями на их свадьбе. — проговорил я, и теперь уже Филарет не удержался от того, чтобы с улыбкой покачать головой. — На сколько я понимаю, по правилам мы не можем быть женаты, выступая свидетелями.

— Не можете. — кивнул патриарх. — И даже сейчас — не будете, потому как я против.