Граф Суворов. Том 9

Другие хранили бухгалтерские отчеты разных компаний, как в империи, так и за ее пределами. Третьи — отчеты о проделанной работе от агентов.

— Не вижу никакой логики. — недовольно проговорила Мария, захлопнув папку.

— Третья буква в названии книги это алфавитный указатель в каталоге. — не отрываясь от просмотра документов сказал Константин, и подняв голову увидел, что все смотрят в его сторону. — Прошу прощения, я это почти сразу понял, думал это очевидно, раз никто не задает вопросов.

— Ну по крайней мере знания у тебя есть. — хмыкнул регент.

Теперь мы искали уже более предметно, хотя логика все равно была не самой явной. Например, в книге под названием Тропы Сибири оказались собраны все Отчеты по губерниям Зауралья. А вот мне в руки попали Топи и болота, куда входил список предполагаемых предателей.

— Нашел. — сказал Константин, протягивая мне несколько скрепленных листов. Вместо заголовка в документе было ФИО и до боли знакомая фотография мертвого ныне наставника. — Есть краткая выжимка.

— Нет, я прочту все. — ответил я, забирая папку. — Благодарю.

Отойдя в сторону, я открыл записи и ненадолго выпал из реальности. История барона Шиловского была весьма поучительна и по-своему даже сказочно прекрасна. Парень из бедной семьи, отец которого страдал алкоголизмом после диссонансной аварии на фабрике, а мать искала утешения на стороне, в результате чего оба несчастливых родителя отыгрывались на пацаненке, а он до глубины души возненавидел искаженных.

Обозленный, он вымещал свою злобу не на окружающих, а на груше в единственном бесплатном спортзале в округе. И к девяти годам это дало свои плоды — его заметил аристократ, увлекающийся боксом и набирающий себе воспитанников. Правда брали Симеона исключительно в качестве живой груши, но он и тут сумел выделиться.

К пятнадцати годам, парень которого учили по остаточному принципу внезапно стал самым эффективным юниором среди боксеров. А в момент инициации еще и получил довольно большой дар. Это были последние годы правления Бориса Романова, так что экономика была на подъеме и даже неблагородному нашлось место в сборной. А потом наступил кризис, и Симеону пришлось идти в армию.

Службе его посвящалась большая часть досье. В основном это были выжимки из рапортов. Где, кого, сколько. Симеон много сидел на губе за неподчинение приказам, но показывал невероятные результаты в диверсионных операциях, и за это ему прощали любое вольнодумство и странности. Войн есть война, и Симеон терял товарищей, однако особо выделено было что во время компании ему пришлось вырезать целое село, страдавшее из-за близости диссонансной зоны. А может и не пришлось.