Граф Суворов. Том 9

Я об этом ничего не знаю!

— Ничего? Совершенно? Ни о своем приезде в особняк, ни о делах в библиотеке? — с усмешкой спросил я. — Ни о бочках с напалмом которые туда доставили и по чьему приказу это было сделано? А управляющий говорит другое. Что вы приехали в ночи…

— Это грязная ложь! Ни о каких бочках я не знаю! — вновь вскочив завопила девушка. — Я всего лишь искала там дневники дяди…

— Господи, почему мне так везет на женщин. — с тяжелым вздохом проговорил Петр, прикрыв глаза рукой, и только после этого до Ольги, кажется, дошло что, оправдываясь она сболтнула много лишнего. Я же лишь сидел, ухмыляясь и наблюдая на то, как кожа Ольги приобретает оттенок родового цвета Морозовых — снежно белый.

— Итак, вы были в особняке, что сами подтвердили только, что при свидетелях. В ночь после бала дебютанток. Искали в библиотеке дневники вашего дяди. Наверное, для того чтобы подтвердить родство Ангелины? — спросил я, когда она наконец начала дышать. — Управляющий сказал, что вы вышли с бумагами.

— Я ничего не нашла, а прихватила лишь несколько интересующих меня книг. — тут же попробовала оправдаться Ольга.

— Знаете… если бы у нас не было видео, я бы сказал, что не могу не верить словам благородной дамы, тем более вдовы. Но учитывая сколько из этого милого ротика льется лжи, и то, что у нас довольно доказательств… — я развел руками. — Суд может быть долгим, может быть быстрым, но ничем хорошим он для вас не закончится. Вернее, для нее, вдовы Ольги Суворовой-Меньшиковой. Разве что вы, Петр Николаевич, захотите поддерживать преступницу без приданого.

— Довольно. — устало проговорил Петр. — Я пришел с благожелательным предложением, а в результате получил лишь оскорбления и угрозы. Очевидно, что в таком ключе мы не сумеем принять никакого решения. А потому считаю дальнейший разговор бессмысленным."

"— Жаль. Я для себя вот подтвердил многие догадки. Уверен, если ваша невеста, решится открыть рот публично еще раз, или выедет из вашей резиденции, нас так же будут ждать великие открытия. — улыбнулся я, поднимаясь. — Что же до вашей дочери, то я с ней разберусь как-нибудь сам. В конце концов это наше дело, семейное.

— А я, выходит, ей уже не семья? — зло усмехнулся Петр.

— Родня — да, семья… нет. Вы ее уже отдали мне, возврату и обмену не подлежит. Иногда я думаю, что к сожалению…— не менее мрачно проговорил я. — Но встреча была показательна и очень наглядна. Уверен, в суде вы не станете врать об уничтожении улик. А если и так, мы предъявим свои. Если раньше не придется казнить единственную соперницу Ангелины во владении наследством Меньшиковых за государственную измену и покушение на мою персону. Всего хорошего.