Граф Суворов. Том 9

— И что же ваше высочество предлагает? Нарушать все писаные и неписанные правила войны? Убивать пленных? Может ввести массовые расстрелы и концентрационные лагеря, как делали немцы? — прищурившись спросил куратор.

— Зачем? Мы же не варвары. Лишить силы, уничтожить их камни, навсегда оставив обычными людьми без дара. И пусть живут дальше. — улыбнулся я, правда, судя по реакции куратора, который отшатнулся на пару метров, больше эта улыбка походила на оскал. — Мы же не варвары, убивать сирых и убогих.

— Это как предложение отрубать пленным пальцы на руках, чтобы они не могли больше держать оружие. — мрачно проговорил куратор. — Еще большее варварство, чем просто убить.

— Варварство… я просто хочу напомнить, что проникшие на нашу территорию враги десятилетиями химически кастрировали одаренных и намеренно приводили к женскому бесплодию. — сказал я, заставив большую часть аудитории нахмуриться. — Вы с ними решили церемонится? Серьезно?

— Правила войны едины для всех, а то, о чем вы говорите — лишь частные случаи. Орден Асклепия — самостоятельная структура, от него даже официальная Швейцария отказалась. — напомнил преподаватель. — Участие англичан и немцев в теракте не доказано, иначе бы нам уже пришлось объявить им войну. Остальное — исключительно ваши домыслы и ваши убеждения. Людоедские и кровожадные. Я бы не хотел служить под вашим началом."

"— Это легко устроить. — пожал я плечами. — Ведь моя судьба совершенно не зависит от окончания или не окончания академии. Это лишь эпизод. Но пока я здесь — вы можете попробовать доказать свою точку зрения. И желательно на живых примерах, и не двадцать — пятьдесят лет назад, а сегодня. На основе того что происходило на южных фронтах, например.

— Спор, конечно, интересный. — поджав губы сказал куратор. — Но на сегодня закончим. Программу по сдаче экзаменов вы все получили. Всего доброго, дамы и господа, увидимся завтра, на сдаче теории.

— Зря ты его так. — заметила Мальвина, когда куратор чуть ли не выбежал из аудитории. — То, о чем он говорит — правильно. Настоящая рыцарская война — это война благородная.

— Знаешь… может ты не слышала такую поговорку Баре ссорятся у холопов шапки летят? — спросила Ангелина, сидящая с другой стороны. — Рыцарская война хороша только в одном случае, если рыцари сражаются друг с другом, а остальные, в том числе крестьяне и поддерживающие их граждане, держаться на почтительном расстоянии и наблюдают со стороны. А когда на одного убитого аристократа приходится тысяча обычных солдат…

— Ты прямо как ваш Краснов говоришь. — фыркнула Мария. — Тоже переметнулась в стан коммунистов-социалистов? Даже после получения княжеского титула? Как-то поздновато.

— Нет я… — Ангелина, нахмурившись замолчала. — Давайте об этом позже.