Графиня замка Ривердон

Гость чая хочет, — медовым голосом сообщила горгулья подруге. Та тихо всхлипнула, повернулась и унеслась на кухню.

— Эрга… — простонал мужчина.

— Я, — пакостливо ухмыльнулась горгулья.

— За что?

— Не понимаю. Ты хотел выпить чая? Добро пожаловать, — видя, что напарник готов выйти и в окно, полувампирша хмыкнула, — Ортел, не трусь. Замуж она точно не хочет.

— Оно и заметно, — пробурчал Страж, но все же развернулся и с видом мученика направился следом за мавкой.

Чай получился крепкий. Настоянный на травах («Ромашка, базилик, шалфей, зверобой, чуть-чуть душицы и щепоть чабреца»), он уже после двух глотков выгонял из тела усталость и сон'[13].

Дочитать мне не дали — пришел Чарльз, с платьем. И надо было готовиться к походу в театр.

Я не считала себя таким уж серьезным театралом. И на Земле появлялась в театре три раза в жизни: дважды — в детстве, на новогодней елке, и третий раз — в средней школе, вместе с одноклассниками, на каком-то там дивертисменте[14].

Теперь мне предстояло оценить мастерство иномирных артистов, предварительно переодевшись, конечно же.

Платье оказалось темно-голубым, сшитым из какой-то местной дорогой ткани. Оно казалось невероятно изысканным, делающим мой образ утончённым и элегантным. Когда я его надела, то ощутила, как оно идеально село на мою фигуру, сгладив все недостатки и подчеркнув достоинства. Волны ткани мягко обнимали мою талию, а свободный крой позволял мне чувствовать себя комфортно.

К нему полагались туфли черного цвета, на небольшом каблучке, и небольшая дамская сумочка. Наконец, золотой гарнитур с сапфирами завершал образ. Брошка, маленькие серьги и изящный браслет, все это сверкало и играло, когда я двигалась. Сапфиры, на фоне золота, выражали спокойствие и гармонию, что делало их идеальным дополнением к моему наряду. Я с удовольствием нарядилась, оборачиваясь к зеркалу, чтобы увидеть свое отражение. Я улыбнулась, решив, что выгляжу более чем приемлемо, и направилась вниз, в холл. Там и ждал меня Чарльз.

— Вы, найра, красавица в любом платье, — сделал он мне неожиданный комплимент.

— Благодарю, — затрепетала я ресничками. Внезапно и приятно, что уж тут говорить. — Не знаю, принято ли здесь хвалить мужчин?

— Вы можете выразить свою признательность в другом виде, — хмыкнул Чарльз и, не развивая эту тему, открыл портал.

Мы вышли в фойе столичного театра, уже набитого зрителями. Высокородные аристократы стремились показать себя и свои наряды в высшем свете, наладить новые контакты и укрепить старые. И я глубоко сомневалась, что все здесь собравшиеся прямо-таки сильно желали увидеть сегодняшнюю постановку.

Я тоже. В смысле, не стремилась увидеть постановку. Но прекрасно понимала, что Чарльзу надо было представить меня как свою невесту не только родне, но и всему свету.