Гранатовый дом

Про себя Емельянов отметил: он подобрал правильный ключ к собеседнику, потому что тот очень обрадовался, что новый знакомый не из киномира, и проникся к нему еще большим доверием и симпатией.

Как выяснилось, киномир Николай и правда не любил. Об этом он сразу поведал Емельянову, а потом принялся изливать ему свою душу. Начал с наглых высокомерных актрис и режиссеров, а потом вдруг сам себя перебил:

— А недавно тут такой сумасшедший дом был! Думал, что всех либо разгонят к чертовой матери, либо посадят.

— Что так? — мгновенно насторожился Константин.

Николай нагнулся, заговорщицки понизил голос и произнес фразу, от которой у Емельянова заледенела спина:

— Мужик один, Васька, монтажер… Горло бритвой себе перерезал, а затем в окно выбросился… Представь…

— Что? — задохнулся Емельянов.

 — Это как такое?

— А вот так! Никто до сих пор толком ничего не знает. День был самый обычный, как вот сейчас. А потом вдруг увидели этого Ваську в окне…

— В каком окне? — Константин затаил дыхание.

— То-то и оно! — Николай явно пользовался моментом. — Окно это к нему вообще никакого отношения не имело! Кабинет редактора это был! Ну, сценарного редактора, который сценариями занимается.

Васька с ним по работе вообще связан не был, даже не контактировал. А потом, понимаешь, вдруг как-то появился у него в кабинете, понес какую-то пургу…

— Какую пургу? — Емельянов подался вперед.

— А хрен его знает! Редактор и не запомнил ничего. Васька вдруг вскочил на подоконник, окно распахнул и бритву из кармана достал! Посмотрел на редактора страшными глазами, а потом хрясь себя по горлу и кинулся вниз… Пока до земли долетел, уже умер. Говорили, что в сонную артерию попал.

Кровищи было… — Похоже, водитель и дальше рассказывал бы, но Емельянов молчал. Спустя минут пять он заговорил:"

"— Но почему, зачем он это сделал? — опер уставился на шофера непонимающе. Похоже, и взгляд его, и вопрос побудили того рассказывать дальше.

— Кто ж знает? — развел руками. — Вот он, мир кино! Все там чокнутые. Да еще и их вечеринки с наркотиками. Гуляют, пьют как проклятые, ночами не спят, а на рассвете съемки. Вот мозгами и едут. Все конченые.

— Этот Васька на вечеринках тоже бывал? — наступал Емельянов.

— Ты шо, он же низший персонал, — замялся Николай.

 — Это я так, к слову. Говорили, что он пил много, вот и началась белая горячка. А в тот день он вроде из запоя вышел, и вдруг кто-то ему налил. Вот он мозгами и поехал.

— А бритву он где взял?

— Ну, с собой принес, наверное, — Николай неуверенно пожал плечами.

— Ну да, жизнь у вас тут! Милиция была? Кого-то арестовали? — продолжал Емельянов.

— Была, — кивнул шофер. — Милиция была. Да кого тут арестуешь? Совсем паршивая история, но он же сам все это сделал. И люди видели.