Грехи отцов

Сидящие рядом студенты замолчали, пытаясь осознать происходящее.

Артём, или пропустил слова Михаила мимо ушей, или это стало действовать зелье, открыл письмо и погрузился в него. Михаил, сидящий рядом, через несколько секунд вырвал письмо из рук Артёма, думая, что тот читает его корреспонденцию.

— Что за зелье ты добавила в письмо? — спросил я у Марии.

— Зелье грёз. Они будут видеть и слышать то, что им больше всего захочется. После сегодняшнего нашего представления, они будут видеть друг в друге свои любовные желания. Не переживай эффект продлится не более сорока секунд. И потом я понесу наказание у учителей за это представление, — сказала Мария.

Она достала колдокамеру и начала съёмку, когда они потянулись друг к другу, в большом зале наступила тишина. Студенты с дальних столов, не веря в происходящее, вставали со своих мест. За пару мгновений, прежде чем они поцеловались, я наложил на них парализующие проклятья. А сам сказал тихо, чтобы слышала только Мария, что этого будет достаточно. И намек они поймут. В начале я думал, что она рассердится, но, вероятно, она тоже поняла, что заигралась.

К нам пришёл директор, который оказался ближе всех. Наверное, он видел, что здесь творится неладное и поспешил сюда.

— Рональд, Мария, прошу проследовать в мой кабинет, — сказал Игорь, левитируя перед собой обездвиженных несостоявшихся голубков.

Результатом нашей шалости стало наказание, которое мы проводили у нашего декана в теплицах. Неделя отработок, пролетела очень весело. Профессор Щетинина, когда узнала, как мы подшутили над Кощеевым и Шуйским, ругала нас. Но потом с ней поговорила Мария, попросив меня отойти и не подслушивать, после чего декан сменила гнев на милость.

Разговор с Екатериной Шуйской прошёл так, как и планировала Мария. Мне она ничего не рассказала, но Михаил перестал дергать сестру. И постепенно всё стало возвращаться в свою колею. На тренировках Михаил также обучал Марию владению рапирой, иногда я подключался в её обучение.

Артём недолго сердился на меня, но поглядывал на Марию с обидой. Я попытался ему объяснить, как себя чувствовала Мария, находясь у них дома.

— А ты наоборот подстёгивал своих родных на продолжение «допросов». Я не могу сказать, что её ответ был соразмерен твоему поступку, думаю ты просто попал под раздачу из-за поведения Михаила. Думаю, нам всем уроком будет то, что с Марией Шуйской нужно считаться и мстить она умеет.

— Да, я уже понял, она анонимно прислала запись, сделанную в большом зале, к нам в крепость во время проведения Совета рода. Отец был в гневе и собирался уже наведаться в школу. Хорошо, что Игорь был там и всё объяснил.

— Я думаю, если Мария прислала запись твоей семье, то и своим родным отправила.