Грехи отцов

Шуйский подавился от моих слов и сказал:"

"— Рон, такими вещами не шутят, — он хотел увидеть поддержку в лицах Кощеевых, но они дали понять, что я не шучу. — Так всё настолько серьёзно?! Станислав, Аркадий, вы рассказали ему, как сняли ваши предки печать?

— Нет, когда мы заговорили об этом, он уже владел информацией, — сказал Станислав. — Рон, будем говорить откровенно, я не хочу, чтобы ты возвращался в Британию. Но если я тебе помешаю, и ты выживешь, то никогда не простишь мне этого. Я могу отказать тебе в помощи, сославшись на то, что у меня нет таких связей. Теперь ответь почему я должен тебе помогать?

— Потому что Вам это ничего не будет стоить. Министр магии Великобритании, Корнелиус Фадж, узнав, что в Хогвартс поступает на второй курс обладатель двух колец мастера, будет перед Вами петь дифирамбы и подпишет Ваше прошение в ту же секунду. Касательно меня, это Ваш вклад в будущее. Если я выживу, то Вы больше выиграете, чем проиграете. Я буду помнить тех, кто мне помог в трудную минуту. В любом случае Вы ничего не теряете.

— Сколько времени у нас есть? Когда тебя переводить в Британию? — спросил глава Кощеевых.

— Чем быстрее, тем лучше. Целитель Вурдин обнаружил у меня отток магии. Сейчас мне легче и пока у меня есть силы мне нужно действовать.

Всё это время молчавший Шуйский спросил у меня,

— Рон, я понимаю, что Род превыше всего, но для чего тебе переводиться в Хогвартс, ведь ты можешь взять академический отпуск, который, я уверен, тебе подпишут, решить свои проблемы и вернуться в Империю. Тебе опасно возвращаться в Британию.

— В Империи я чужой, рано или поздно мне бы пришлось вернуться на родину. Я прекрасно понимаю, что сейчас не самое подходящее время, и в мои планы возвращаться так рано не входило. Сняв печать, я мог бы оставить своих родных на острове и вернуться, но что-то мне подсказывает, что Дамблдор причастен к тому что я сейчас нахожусь на больничной койке. Он придумает что-то ещё чтобы использовать моих родных в своих целях. Я не могу бросить их там одних.

— Рон, тебе всего двенадцать лет, — опечалено сказал Шуйский.

— Ещё несколько веков назад на войну уходили с четырнадцати лет. А маги и того раньше.

В палате наступила тишина, в которой я начал размышлять над сложившейся ситуацией. Я не хотел покидать сейчас Империю. Но рано или поздно в этой стране меня бы поджали под себя более сильные рода. Кощеевы уже показали, что они своего не упустят. Если бы я и Молли не проверили ритуал, то сила не укрепила бы наш Род, а ушла бы к Кощеевым. Шуйские мне плохого ничего не сделали, но после Кощеевых я верить никому не мог. В Британии у нас будет Мэнор, в котором мы сможем укрыться в случае опасности.