Грехи матери

Думаю, окружающие видели то, чего я не замечал или не хотел замечать: какая Аманда бездушная и алчная. Она не умеет радоваться жизни и очень честолюбива. Поначалу в ее холодности я видел вызов, и мне это нравилось, но я не сознавал, что мы постепенно отдалялись друг от друга. Ею движут амбиции – социальные, профессиональные и финансовые. Последние годы она слишком часто выражала недовольство моим положением в «Фабрике», оскорбляла меня, а получив должность федерального судьи, захотела, чтобы и я был более честолюбивым. Это в любом случае привело бы к разводу.

– А что было не так с твоей работой? – удивленно спросила Тейлор, лежа на пляже рядом с Филиппом и вглядываясь в его глаза: в них была глубокая боль, причину которой он никогда не объяснял и которая, как она догадывалась, была более серьезна, чем развод.

Они продолжали узнавать друг друга, и хотя Филипп понимал, что Тейлор навсегда стала частью его жизни, он еще не все ей рассказал, и она это чувствовала. Она не хотела выспрашивать, а сам он раскрывался очень медленно, слой за слоем, подобно луковице. Она рассказала ему обо всем важном, в том числе о давних печалях и невзгодах, но она была моложе и уже поняла, что, несмотря на гибель матери и отца, ее жизнь в семье была счастливее, чем у Филиппа. Он много говорил о своем прошлом, о бабушке и отце, но очень мало о матери, хотя Тейлор знала, что его родители не были разведены.

– Аманда считала, что моя работа недостаточно престижна, – объяснял Филипп.

Глаза у него были добрыми, он выглядел гораздо более счастливым, чем на протяжении многих лет, а может, и всей жизни. У него было глубокое ощущение правильности недавно принятых решений. Это было замечательное чувство.

– Она хотела бы, чтобы ее муж был генеральным директором.

Филипп об этом уже раньше упоминал, но Тейлор не знала, сколь настойчивыми были попытки Аманды и насколько жестко она добивалась желаемого. Филипп не хотел посвящать любимую во все подробности, старался не втягивать ее в свою битву с Амандой. Ему это казалось ненужным.

– По-моему, финансовый директор – это совсем неплохо, – простодушно заявила Тейлор.

Было очевидно, что дела у него идут хорошо, раз он владеет домом в городе, еще одним в Хэмптонсе и яхтой.

С ним она ни в чем не испытывала недостатка. Но она любила Филиппа, а не его имущество. И он еще был достаточно молод, чтобы наверстать упущенное, если захочет. Она не придавала большого значения материальному благополучию. Она привыкла к гораздо более скромным условиям и была вполне счастлива.

– И потом, нельзя же просто зайти в кабинет к своему начальнику и сказать: «Привет, я хочу быть генеральным». Для этого нужно время. Было бы глупо так действовать.

Слушая ее, Филипп улыбался.

– Теоретически ты права.