Грехи матери

Дэнни с трудом держал себя в руках, он постоянно, прижавшись ртом к животу Касси, разговаривал с сыном. Иногда он пел ему или играл и клялся, что его сын станет гениальным музыкантом. Касси, похоже, забавляло его шутовство. Оливию он покатал в своем ярко-красном «роллс-ройсе», чем доставил ей большое удовольствие.

Первые схватки начались у Касси с задержкой в два дня. Она на это отреагировала спокойно, сообщила матери, а вскоре у нее отошли воды, и Дэнни с Оливией повезли ее в больницу. Дэнни пел всю дорогу."

"– Я тебя люблю, но сейчас тебе лучше заткнуться. Боли усиливаются, – сказала Касси ему между схватками. Тогда Дэнни прекратил петь и взял ее за руку.

– Всё будет хорошо, не волнуйся, – сказал он ласково. Временами он вел себя как ребенок, но если Касси того хотела, становился мужчиной. Оливия украдкой наблюдала за ними. Потом, уже в больнице, помогла усадить Касси в кресло-каталку. Пока шло обследование Кассандры, Оливии с Дэнни выдали больничные пижамы. Они их надевали в отдельной комнате, и Дэнни сказал:

– Вы же понимаете, что я ее очень сильно люблю, да?

С Оливией говорил мужчина, а не ребенок. Насколько он прежде кривлялся, чтобы отвлечь Касси, настолько теперь был совершенно серьезен.

– Да, понимаю.

– И малыша. Я правда готов за них умереть. Я сильнее жизни люблю вашу дочь. Я готов всё для нее сделать. Она потрясающая женщина. Без нее я был бы никем.

– Просто будьте друг с другом добры, – мягко сказала Оливия. – Вам больше ничего особенного делать не надо.

Говоря это, она думала о Джо и детях, которые оказались замечательными людьми.

– Буду, обещаю, – серьезно проговорил Дэнни и поцеловал Оливию.

Она улыбнулась:

– Я знаю, что ты сдержишь слово, Дэнни. А теперь пойдем встречать твоего сына.

– Правильно! Пойдем, бабушка! – сказал он и подтолкнул Оливию к двери.

Касси уже поместили в предродовую палату, боли у нее усилились. Медсестра сказала, что шейка матки еще недостаточно раскрылась. Поскольку у Касси это был первый ребенок, ей предстояло преодолеть долгий многочасовой путь.

В течение следующих восьми часов Оливия наблюдала, как Дэнни массировал ей спину, держал за руку, тер ей шею, что-то напевал и вытирал слезы, когда она плакала и говорила, что больше не выдержит. Сначала Касси хотела рожать без анестезии, но потом передумала, однако было уже поздно ее применять. Дэнни стоял по одну сторону от нее, Оливия – по другую, подбадривая дочь. Дэнни взял Касси за плечи, когда ей велели тужиться. Но она к тому моменту уже была измучена и с отчаянием смотрела на мать.

– Мама, я не могу… Очень больно.

Она плакала, а Дэнни, похоже, совсем потерял голову. Его глаза молили Оливию о помощи, но она ничего не могла сделать, только держала дочь за руку.