Грехи матери

Оливия заказала машину с водителем и отправила одного из матросов для сопровождения Аманды по магазинам, а через полтора часа появились оба ее сына, заспанные и отдохнувшие. Заказав сандвичи с яйцом под соусом, они принялись обсуждать предстоящую рыбалку, а тем временем стюард принес каждому свежий номер «Геральд трибюн». Аманда как раз уезжала в город. Золотые пляжная сумка и босоножки дополняли ее наряд, в ушах поблескивали маленькие серьги с бриллиантами. Сходя с яхты, она выглядела как воплощение совершенства.

Последним вышел к завтраку Алекс. Он признался, что посмотрел подряд два фильма и заснул в пять утра, не досмотрев второго, но настроение у него было хорошее.

Он с нетерпением ждал прибытия кузин. Чтобы скоротать время, он после завтрака затеял с бабушкой карточную игру кункен и три раза вчистую ее обыграл."

"Аманда вернулась с четырьмя сумками покупок и счастливым выражением на лице. Филипп ждал ее на палубе, а Джон и Сара тем временем отправились в свою каюту вздремнуть после завтрака. Никто никогда не комментировал их частые отлучки, хотя Оливия всегда про себя над ними потешалась. Алекс взглянул на бабушку в тот момент, когда родители удалялись, но ничего не сказал.

Что касается Филиппа, то он был рад, увидев жену, – ему становилось без нее скучно.

Пока супруги болтали на палубе, на причал заехала легковая машина, а за ней фургон с багажом. Из машины под восторженные возгласы Алекса вышли три очаровательные молодые женщины. Это были Лиз, Софи и Кэрол. Девушки выглядели свежими и отдохнувшими, и Лиз, поднявшись на палубу, принялась хохотать. Волосы у нее были в беспорядке, а шорты спереди выпачканы чем-то красным так, будто у нее на коленях кого-то зарезали.

– Что с тобой стряслось?

Оливия с изумлением посмотрела на дочь, а потом поцеловала. Она была рада видеть Лиз.

– Мы попали в зону турбулентности, и я пролила «Кровавую Мэри»!

Аманда посмотрела на нее с явным неодобрением, а Оливия рассмеялась. Злоключения были типичны для ее дочери. Будучи ребенком, она постоянно что-то на себя проливала, если за ужином кто-то опрокидывал стакан, то это обязательно оказывалась Лиз. Рассеянная и неловкая, она при этом была чрезвычайно симпатичной.

– Ну и яхта, мама! – воскликнула Лиз, глядя на окружавшую их изысканную роскошь.

– Для тебя напульсники от морской болезни, – сказала Оливия. – Вроде бы очень эффективные. Я специально попросила.

Подошла стюардесса и вручила их Лиз, предложив и другим. Никто больше не взял, но Лиз надела.

– Сейчас тебя и девочек проводят в ваши каюты, а потом возвращайтесь на палубу. Через несколько минут мы отчаливаем. Пообедаем где-нибудь, где можно будет искупаться.

Утром Оливия обсудила с капитаном свой план. Спустя несколько минут Лиз с дочерьми пошли вниз.