Грехи матери

Когда оставалась дома, она была замечательной матерью. Да, она часто уезжала. Ну и что? Другие родители делают много вещей похуже. Я посвящала детям всё свое время. Но где гарантия, что в один прекрасный день они не напустятся на меня за что-то другое? Не может быть всё и всегда идеально. Тебе легко говорить: у тебя нет детей, тебе никто никогда не скажет, что ты сделал что-то не так. Ты решил всю жизнь оставаться ребенком и злиться на нее. А посмотри, как мама старается. Она каждый год из кожи вон лезет, чтобы организовать нам совместные каникулы. Она продолжает стараться, Филипп, а ты не хочешь дать ей поблажку за прошлое.

По-моему, это неправильно.

– Не строй из себя психолога, – сердито произнес он. – Детство не вернуть, Лиз, а что касается моего детства, то она его испортила. Все те годы у меня не было матери.

– Ошибаешься. Она не была идеальной матерью, но таких просто не бывает. И глядя на нее сейчас, я вижу, что она чертовски хорошо ко мне относится.

– Ну, как знаешь. Я этого не вижу.

– Это твоя беда. Ты никогда не сможешь прощать ни себя, ни кого-либо, пока не научишься прощать маму.

Ты сам-то идеальный? И никогда ничего не портил?

– Во всяком случае, не детство четырем детям. Потому у меня их и нет.

– Мне тебя жаль, – тихо сказала Лиз."

"Тут в разговор вмешался Джон и сменил тему. Он этого не высказал, но считал, что Лиз права. Их мать изо всех сил старалась каждый год организовать для них роскошные каникулы и, с его точки зрения, была замечательной бабушкой. Это многое восполняло, как он считал. Джон никогда не чувствовал себя таким несчастным, как Филипп. Ему было достаточно Мэрибел и отца.

А когда дома оказывалась и мама, он воспринимал ее как вишенку на торте. Филиппу же ничто не могло компенсировать отсутствие матери. Но недовольство всегда было его особенностью, даже сейчас. Он постоянно на что-то жаловался, к тому же женился на женщине, которая, в отличие от матери, была скупа на поддержку и любовь. Оливия часто отсутствовала, однако когда появлялась, они знали, что любимы. Филипп и Кассандра просто отказывались принять ее такой, какой она была, делать скидку на ее усталость и простить ей ошибки даже теперь. Джону это казалось бесполезной тратой энергии. Сорок лет гнева казались ему несправедливым приговором. По его мнению, их мать не заслуживала такого наказания, особенно с учетом всего, что она сделала для них и продолжала делать. В итоге они сменили тему, но раздражение у Филиппа осталось. Он считал, что брат с сестрой слишком снисходительны к матери, а Касси права. Если бы он не работал в «Фабрике», он бы тоже дистанцировался.

На следующий день они покинули Сен-Тропез и поплыли обратно к Кап д’Антиб.