Грехи матери

– И я на это надеюсь. Тебе тоже желаю хорошо провести остатки отпуска.

– Спасибо!

Попрощавшись, Оливия заказала в номер суп, но есть не хотелось. Без детей ничто ее не радовало."

"Спустя час она поехала в лондонский магазин. Посещение этого «старого знакомого» растрогало ее до слез. Всю вторую половину дня Оливия посвятила ознакомлению с работами по реконструкции и совещанию с директором магазина. На следующий день он повез ее осматривать новые склады в пригороде Лондона, а поздно вечером ей предстояло лететь домой.

Вернувшись в восемь часов в отель, Оливия чувствовала себя выжатой и даже не стала заказывать ужин.

Ей только накануне исполнилось семьдесят, и хотя этот факт она старалась игнорировать, да и трудно было в него поверить, но в тот вечер она чувствовала себя столетней. Она желала только одного – вернуться на яхту и начать круиз сначала или, лучше, отмотать пленку еще дальше и прожить иначе всю жизнь. Но это кино невозможно было переиграть. Надо было идти вперед и не жалеть сил. Дальше всё было в руках Софи и Алекса, а потом – их детей. Она была просто звеном в цепи. Они с Джо начали дело, внукам и правнукам предстояло его продолжить. А теперь ей оставалось только двигаться вперед и продолжать строить для них империю. Другого не дано.

Глава 11

По возвращении дом показался Лиз удручающе пустым и тихим. Как и мать, она любила проводить время с детьми и теперь чувствовала себя до боли одиноко. Она заглянула в холодильник, но тот был пуст. Тогда она заварила чашку быстрорастворимого супа и решила лечь спать, но перед этим еще позвонила Кэрол и Софи. Обе развлекались с друзьями, одна в Нью-Йорке, другая в Бостоне. Их дома ожидала гораздо более веселая жизнь, чем ее.

Лиз предстояли две недели сплошной стирки. Устроившись на кровати с кружкой супа, она вспомнила о рукописи, лежавшей в сумке. Она ее вынула, просмотрела и нашла дюжину мест, которые хотела бы изменить. Лиз снова задалась вопросом, была ли Сара права. Может, мать просто проявила к ней доброту? Ею опять овладела неуверенность в собственных силах.

Из-за разницы во времени с Европой заснула она рано, а проснулась в шесть утра и снова перечитала рукопись. Она не знала, хватит ли у нее смелости позвонить агенту.

К девяти утра Лиз окончательно издергалась и уже решила отложить звонок до следующего дня, но тут пришла эсэмэс от Оливии: «Ты позвонила своему агенту? Сделай это сейчас же! Книга замечательная! Люблю тебя. Мама».

Читая это, Лиз улыбнулась и, скрепя сердце, ближе к десяти часам позвонила агенту.

Она ожидала услышать знакомый голос, но, к ее удивлению, ответил какой-то мужчина с британским акцентом.

– Можно попросить к телефону Чарльза Халперна? – вежливо спросила Лиз.

Наступила пауза.