Грешная и святая

Крессида опустила вуаль, и через несколько секунд карета проехала и в вихре пыли покатила дальше в Лондон.

– Лучше ехать так, чем снаружи кареты, – сказал он.

– Не сомневаюсь.

Она всегда думала, что путешествовать снаружи должно быть неудобно и опасно. Мисс Мэндевилл из Мэтлока никогда не должна была задумываться об этом, ей не пристало ездить снаружи. Однако если она не добудет драгоценности, ей, возможно, придется возвращаться таким образом.

Ей хотелось закричать от ужаса и отчаяния. Но она считала, что лучше действовать. Они добудут драгоценности, и это решит большую часть ее проблем. Ее родители смогут жить достойной жизнью.

Вероятно, ей не придется путешествовать больше с Трисом Трегеллоусом – но это уже старая рана.

– Какой у нас план? Куда мы едем?

– В Хэтфилд, где жил некий Жан-Мари Бурро, прежде чем он был арестован как Ле Корбо."

"– Но неужели он все еще будет там?

– Раз его невиновность была доказана, то, я надеюсь, он останется там. Там у него жилье, и он много работает.

– Работает?

– Он пишет портреты пастелью, и неплохо.

Это показалось Крессиде необычным.

– Художник? Ты уверен, что он и есть Ле Корбо?

– Мастерство художника еще не гарантия добродетели.

Впереди дорогу преградила застава, и Трис притормозил, чтобы бросить монету сборщику подати. Вскоре им уже открывали широкие ворота. Через пару секунд скорость снова прижала Крессиду к спинке сиденья, а все внимание Триса было обращено на дорогу.

– Значит, он в Хэтфилде. – Она решила думать об этом, а не о скорости. – И статуэтка у него. Ты ведь говорил, что там у него жилье?

– Но теперь он знает, что его убежище обнаружено. Я приказал проверить это место еще до того, как мы уехали из «Ночной охоты». Он забрал все ценные вещи.

– Если статуэтка все еще у него, то, возможно, она с ним в Хэтфилде.

– Надеюсь. Если у него появился новый тайник, то я заставлю его открыть, где он.

– А как ты собираешься сделать это? Он ведь может заподозрить, что это для тебя важно?

Он быстро взглянул на нее.

– Я найду способ. Неужели ты думаешь, что я забуду об осторожности?

– Нет, конечно, нет! У тебя холодная голова. Я просто беспокоюсь.

– Поверь мне, Крессида. Это последний акт пьесы. Скоро мы добудем твои драгоценности.

Последний акт. Она не могла сказать, что он приукрашивает истину, это точно.

– Как мы сможем забрать у него статуэтку, чтобы он не узнал о ее истинной ценности? – Через секунду она ответила сама: – Возможно, этим должна заняться я. Не думаю, что он захочет угодить тебе.

– Я готов выбить из него эту вещицу, но чем меньше шума, тем лучше.

Они притормозили, проезжая через местечко под названием Финчли. Губы Триса дрогнули.

– У тебя, как я помню, есть более мирный план? – Он вспомнил о ее намерении выкрасть статуэтку.