Грешная и святая

Когда он окончательно потерял надежду на наследника, то обратил свободную часть своего состояния в богатое приданое для шести дочерей. Потом дядя совсем отошел от управления своими владениями. Если бы не надежные управляющие, то семейство было бы в отчаянном положении. После войны настали тяжелые времена, и большая часть доходов уходила на восстановление пошатнувшегося дела. Однако положение семьи обязывало Триса вести светский образ жизни.

И кроме того, эти драгоценности принадлежали Мэндевиллам, и они должны быть возвращены им. Нужно найти для этого любой способ.

От этих мыслей Триса отвлекли голоса гостей, которые жаловались на то, что они заслоняют обзор, и пришлось отойти от камина. Здесь они будут ждать, когда выпадет возможность незаметно взять статуэтку. Если придвинуть потом их плотнее друг к другу, то, возможно, никто и не заметит пропажи.

Трис привлек Крессиду к себе, видя ее отчаянный взгляд. Он уткнулся носом в ее шею, чтобы иметь возможность сказать несколько слов на ухо.

– Не волнуйся. Мы добудем статуэтку. Как ты узнала ее?

– По шляпе, – прошептала она в ответ. – На женщине широкополая шляпа.

Трис узнал запах мыла, которое он посылал в комнату Крессиде. Этот аромат всегда будет напоминать ему об этой девушке.

А вокруг продолжалось веселье. Гости изучали и повторяли позы статуэток. В. центре толпы находился Хоупвелл. Он лежал на полу, а одну из маленьких шлюх усадили сверху. Их тела переплелись. Шлюхе на вид было лет тринадцать, она наслаждалась забавной игрой.

Крессида взглянула на Триса.

– Мы тоже должны будем изображать нечто подобное?

– Нет, не будем! Поверь мне! – Трис погладил девушку по спине, стараясь успокоить.

Крессида почувствовала, что сходит с ума. Она должна была думать только об одном – как украсть статуэтку, но не могла. Близость Сент-Рейвена волновала ее.

Здесь, среди развратных людей и шума, он казался ей единственным близким человеком, желанным мужчиной. Ей хотелось прикоснуться к нему руками, губами…

Сейчас Трис гладил ее по спине, и волны возбуждения расходились по ее телу. Она неожиданно для себя прижалась к нему. Он был горячим, таким же горячим, как она…

Крессида издала сдавленный стон, когда Трис прижал ее к своей груди, как будто он точно знал, что она сейчас чувствует.

Каким же опытным искусителем он был!

Она должна остановить его…

У нее перехватило дыхание. Может ли она позволить ему делать то, что он делает? Но ей отчаянно хотелось этого! Она ждала его поцелуя.

Крессида понимала, что они на виду у всех, но это сейчас не имело для нее значения.

Все еще обнимая ее, Трис коснулся губами ее губ. И на этот раз Крессида потянулась к нему навстречу. Поцелуй обжег и поглотил ее. Она хотела прижаться к нему всем телом.