Грешница

Ну и ладно, взяла бутылку, вышла обратно на улицу, сделала несколько жадных глотков и чуть не подавилась, когда девица, подплыв к бортику, начала махать рукой в сторону калитки.

— Ян, привет, милый! Я решила искупаться, ты не против?

Кира наблюдала, как Ян медленно подходил к бассейну: темные брюки, уже расстегнутая рубашка, и планшет в руках.

— Давай ко мне, здесь так хорошо, — девушка игриво плеснула в его сторону водой, это неприкрытое кокетство раздражало не меньше, чем сама особа.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Кира отошла в тень, продолжая наблюдать за тем, что происходит у бассейна, словно партизан в засаде. Ян убрал планшет, начал снимать рубашку, откидывая ее в сторону. Он что, реально сейчас полезет к ней в воду?

— Милка, ты снова провоцируешь?

— Ну, я такая, да, можно уже привыкнуть.

Милка? Это имя? Или порнушный псевдоним? Милка-большие титьки. Киру изнутри обожгло ревностью, чистой, концентрированной, как серная кислота. Стало больно, невыносимо больно. А если больно сейчас? То как будет потом, когда она пропитается этим мальчиком насквозь? Если окончательно потеряет себя рядом с ним, зная, что около него еще много лет будут крутиться вот такие Милки, предлагая себя за бесплатно.

Не удержалась, посмотрела снова, Ян стоял рядом, они о чем-то разговаривали, не было слышно, но девушка открыто смеялась, а потом, легко оперевшись о бортик, забралась наверх, показывая совсем не маленькую, ничем не прикрытую грудь. А Ян, словно этого не замечая, продолжал разговор.

— Ну, нахрен, — Кира выругалась, быстро пошла на задний двор, надо заканчивать на сегодня и уезжать с парнями в город, уже шесть вечера, ее рабочий день закончен.

Глава 24

— Ян, прекрати, отпусти меня.

— Что значит — прекрати и отпусти? Даже не собираюсь.

— Тебя приглашали искупаться, иди, порадуй девушку, и заодно Раису.

— При чем тут Раиса?

Ян развернул Киру к себе, внимательно вглядываясь в ее лицо и глаза. Он так удачно поймал ее перед тем, как Кира хотела завернуть за угол, туда, где еще были рабочие, прижал за выступом дома к нагретой после солнечного дня стене. Здесь их не было видно, да если бы и было, то Яну совершенно наплевать на всех.

Он заметил, как Кира выходила из дома, как остановилась недалеко в тени и наверняка все слышала и видела, как Милка снова трясла перед ним титьками. Она сейчас такая забавная, вырывается, морщит носик, который стал еще больше покрыт веснушками, волосы выбились из-под его бейсболки, с плеча съехала лямка майки.

Было очень странно не услышать сопротивления, отпора и ее собственного, единственно правильного мнения, когда он назвал ее своей девушкой.