Грешный брак (СИ)

Воспользовавшись моментом замешательства, я протиснулась между нею и дверью, потеряв в коридоре пуговицу.

Я сбежала по лестнице, пользуясь тем, что все, видимо, собрались в кабинете моего мистера Шепарда, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию.

Выбежав на улицу, я зажмурилась от снега, который мелким серебром порошил землю. В стойле я открыла оббитую железом дверцу, сохранившую вмятины острых зубов.

- Давай, Пупышка! Мне с тобой не так страшно! - выдохнула я, седлая лошадь. Я залезла на нее, понимая, на какой риск иду.

Но раз Аспен так далеко уехал, то, лошадка объезжена. А раз так, то пока она будет делить с кем-то меня, я успею принять меры.

Раньше я без страха ездила на лесопилки, пользуясь двуколкой. Но сейчас, когда выпало столько снега, двуколка где- нибудь да увязнет.

- Туда, - скомандовала я, а Пупышка упрямилась. Она ползла так, что я, видимо, приеду, только к лету.

Сознаться честно, у меня были две причины уехать из поместья. Во-первых, мне нужно самой видеть, что происходит на лесопилке. А во-вторых, я просто хотела побыть одной. Побыть одной при няне не получалось. Она всегда безошибочно находила тебя в доме. А слезы показывать ей вообще нельзя! Няня обязательно выяснит, кто виноват и убьет его.

- Значит, герцог хочет разорвать помолвку, - прошептала я, чувствуя, как снег ложиться на лицо. Ну что ж! Останется с честью принять эту новость! И это после того, как между нами появилось что-то, что дает надежду? Я буду ненавидеть его до конца своих дней! Я даже налоги ему буду платить с ненавистью!

- Пошла! - подстегнула я Пупышку. Но та плелась прогулочным шагом. Как вдруг на дереве промелькнуло что-то рыжее. Рыжий беличий хвост обогнул дерево и…

- Куда?! - обалдела я, видя как лошадку понесло. - Стоять! Пупышка! Нужна тебе эта белка? В ней мяса на один укус! В самом деле!

Но Пупышка была гурманом! Видимо, из тех, кто любит когда на большой- большой тарелке официант приносит плевок в лицо аппетиту, как бы подчеркивая, что его так мало, поэтому он такой дорогой.

Лошадка остановилась у дерева, куда уже успела взобраться проворная белка. Где-то чувствовала пушной задницей, что про ее душу клацают челюсти под деревом.

Сидит себе, скотинка рыжая, и манит, манит, манит. И не туда и не сюда! Вот, спрашивается, чего ты сидишь на нижней ветке? Какого рожна ты не убегаешь!"

"- Да там той белки… - спорила я, понимая, что мы никуда не едем. Мы стоим под деревом, а с веток на нас сыплется снежок. - Я дома дам тебе окорок! Целый окорок! Вот такой!

Пупышка дернула ухом, но все равно выслеживала белку.

- Да спит она уже в своем дупле! Поехали! - умоляла я лошадку.

Нет? Ладно, постоим! У нас же других дел нет?

- Ты бы еще мышь поймала, - фыркнула я.