Грешница по контракту

Она послушно опускается на колени и принимает мой орган в горячие объятия своих губ, от чего мне хочется кричать. — Ах ты, маленькая шлюшка хриплю я, зарываясь пальцами в ее волосы, и начинаю скользить в ее рту, понимая, что долго не выдержу. Она отвечает, сначала слабо, неохотно, а потом начинает вращать языком, заглатывая член все глубже и глубже.

— Сука — уже не сдерживаясь, кричу и вбиваюсь в ее глотку, так глубоко, насколько это возможно. — Давай, Кэт, не останавливайся — уже стону, чувствуя, что сейчас кончу ей в рот. Оргазм, горячей волной накрывает меня, так, что я теряю всякую связь с этой гребаной реальностью.

Кэт обмякает и начинает кашлять, подавившись моим семенем, но я все еще держу ее за голову, не давая выпустить мой член из влажных, горячих ее губ.

— Браво, детка. Ты невероятно быстро учишься — отдышавшись, говорю, стараясь придать голосу небрежности — Думаю, что эту неделю мы проведем весьма не дурно.

— Ты, животное. Я все больше и больше в этом убеждаюсь — отвечает она, и пошатываясь бредет в ванную, откуда я, почти сразу, слышу сдавленные рыдания, перемежаемые звуком льющейся воды. Когда она возвращается, я уже собран, жду ее.

— После секса, страшно, хочется есть — говорю я, глядя на вмиг осунувшуюся мордашку моей игрушки.

- Я не голодна — выплевывает она, и пытается обойти меня, преградившего ей дорогу.

— Нет уж, дорогуша. У тебя семь пятниц на неделе. То умираешь с голоду, то отказываешься идти принимать пищу. Сейчас ты пойдешь со мной, позавтракаешь с моим семейством, и будешь невероятно мила со мной. Я ведь для этого тебя и нанял. И они должны поверить, что ты от меня без ума.

— Зачем тебе это? Ведь они, просто любят тебя и волнуются — устало произнесла Катерина. — Я не терплю, когда, кто — то, даже близкие мне люди, лезут в мою жизнь, ставя дурацкие условия. И тебя предупреждаю, не суй свой нос, в дела тебя не касающиеся — злобно рыкнул я, и не глядя на нее, пошел к выходу из спальни, чувствуя спиной, как она покорно засеменила за мной.

Кэт

— Катюша, вы совсем ничего не съели — говорит мне Ольга Николаевна, мать Дэна, заботливо пододвигая корзину с невероятно румяными, французскими булочками.

— А, наша мадам, воздухом питается, ну и еще кое — чем. Да, детка? — насмешливо ответил ей Дэн, с вызовом на меня глядя. Вкусная выпечка, встала мне поперек горла, и я закашлялась, до слез.

— Ну, ты и балбес — весело рассмеялся Давид, явно понимая, на что намекает его братец.

— Спасибо, Ольга Николаевна — взяв себя в руки, выдавила я, не зная, куда деть глаза — очень вкусно.

— Наша Глаша — волшебница — мать Дэна, кажется, и не замечает издевки своего сына. — Расскажите мне о себе. Денис не очень то разговорчив.