Грешница по контракту

— Денис, — игнорируя его, обращается ко мне мой отец, через неделю собрание совета директоров. Я хочу, что бы ты присутствовал. Отказы не принимаются.

— Папа, ты знаешь, что мне это не интересно — морщусь, понимая, что спорить бесполезно.

— Мне плевать на твои интересы — спокойно отвечает он.

— Хорошо, — согласно киваю — только Катю отвезу домой.

— Девчонка останется, — тон у отца ледяной, интересно, что он еще придумал — И да, я хочу ее видеть на всех наших встречах. Включая подписание завещания. Я ясно излагаю?

— Да, папа — я не могу с ним спорить, когда он говорит со мной таким тоном. Давно забытое чувство лютого ужаса, просыпается во мне. «Приказы не обсуждаются» — говорил тот, другой, прежде чем начинал меня воспитывать. Тело отдается сверхъестественной болью. Отец с испугом смотрит на меня, когда я закрываю голову руками. Такого со мной не случалось давно.

— Прости, сын — отец приближается ко мне, и приобняв за плечи, крепко прижимает к груди — Прости меня.

Я чувствую, как рушится стена, которую я долгие годы выстраивал, скрывая лютый ужас за маской показного равнодушия и злости. Но вновь, как и всегда беру себя в руки.

— Я выполню все твои приказы — говорю, отстраняясь от человека, давшего мне в этой жизни все. Чувствую взгляд отца, когда почти бегом, покидаю его кабинет, и сшибаю с ног Катю, стоящую у двери. Она отлетает к стене, и я машинально подставляю руки, не давая ей упасть.

— Что ты здесь делаешь? — рычу, придя в бешенство от того, что она видит меня в минуту слабости. Она смотрит прямо мне в глаза, и молча притягивает к себе, накрывая мои губы своими. Чувствую, как ледяная рука ужаса отпускает сердце.

Кэт

— Какого черта ты здесь забыла? — зарычал Дэн, отшатнувшись от меня, как от чумы.

Губы, все еще хранят вкус поцелуя, и я, машинально, облизываю их.

— Просто, гуляю, — не очень умело, солгала я, стараясь не отвести взгляд, от его мечущих молнии, небесно синих омутов.

— Странное ты выбрала место для променада, — он злится, хотя, чему я удивляюсь. Это его нормальное состояние. — А теперь, признавайся, что ты забыла в кабинете моего отца, маленькая дрянь — прошипел Дэн, схватив меня за лицо своими длинными пальцами. Листы подписанного мною контракта, жгут руку, которую я прячу за спиной, молясь, чтобы мой хозяин не обратил на них внимания. Сегодня всевышний, видимо, на моей стороне, Дэн в такой ярости, что не обращает внимания ни на что вокруг. Его тело сотрясает нервная дрожь.

— Денис, что с тобой? Ты болен? — спросила, ощутив жар, идущий от его тела.

— Мы, кажется, договорились, что ты будешь звать меня хозяин — криво ухмыльнулся он, становясь похожим на себя прежнего. — Ты так и не ответила на мой вопрос. Что ты здесь делаешь?

— Ваш отец хочет побеседовать со мной.