Грешница по контракту

Наследник империи Горячевых, не может родиться байстрюком — рычу я прямо в маленькое, розовое ухо, этой сучки, решившей привязать меня к себе самым примитивным образом. Что ж, она получит то, чего желала. Вот только, принесет ли ей это счастье? Девка не сопротивляется, только тихо плачет, роняя на пол сверкающие слезы. Я отталкиваю ее от себя, и гляжу с превосходством, как шлюха тяжело отползает, с ужасом глядя в мое перекошенное яростью лицо.

Кэт

Он больше не разговаривает со мной, словно я существую в параллельной вселенной. Совсем не обращает внимания. Только один раз, молча, сунул мне какую — то бумагу, на подпись, оказавшуюся заявлением на заключение брака, на котором настоял его отец. Дни слились в бесконечную, серую череду. Я даже перестала отсчитывать их, живя в тихом, погрузившемся в тяжелое безмолвие доме.

— Катя, — тихий голос Ольги Петровны, вывел меня из тоскливых мыслей. — Я договорилась с моим врачом. Завтра он ждет нас.

— Зачем? — равнодушно дернула я плечом. — Все же хорошо. Я себя прекрасно чувствую.

Я не кривлю душой. Физически, все действительно прекрасно, легкая, утренняя тошнота не в счет. Думала, хуже будет. Тело будто не мое, жаль только морально, я совершенно опустошена.

— Денис сказал, что вам нужно будет съездить, разобраться с переводом твоей мамы в более комфортное место. Поездки — большой стресс, в твоем положении. Мы должны удостовериться, что с малышом, все будет в порядке- включается в беседу Николай Георгиевич. Боже, да им абсолютно все равно, как себя чувствую я. Конечно, их интересует только ребенок, растущий в моей утробе. Стыдно, я совсем забыла, что обещала приехать к маме. Чувствую, как щеки обжигают слезы. Это гормоны, наверное. Да, конечно, я просто меняюсь.

— Хорошо — киваю головой, подчиняясь воле хозяев дома. Денис сидит молча, глядя, куда — то за мою спину, совсем не принимает участия в этом фарсе.

— Все будет хорошо, девочка — фальшиво улыбается его мать, и кладет руку на мой, все еще плоский живот. ЕЕ лицо меняется, наполняется странной теплотой, исчезают залегшие в уголках губ, скорбные складки. Дэн морщится, странно глядя на меня, а потом молча покидает комнату. — Все будет хорошо. Скоро мы все будем вместе. Он обещал — словно сумасшедшая шепчет она. Мне становится страшно.

— Кто он, Ольга Николаевна? О ком вы говорите? — почти кричу, привлекая внимание отца Дэна.

— Катя, ты о чем? Я ничего такого не сказала — удивленно отвечает она, моментально выныривая из своего странного транса. — Тебе послышалось. У беременных всякие причуды бывают Мать Дэна смеется, а я вижу, как напряжение уходит с лица Николая Георгиевича. Только мое сердце, никак не хочет отпускать тяжелая тревога. Я не сошла с ума, слышала каждое ее слово.

— Я устала.