Грешница по контракту

— Ты ненормальный ублюдок — собрав последние силы, выплюнула измученная женщина. — У нас с тобой нет общих родственников, слава богу.

— А вот тут ты ошибаешься, куколка. Дэнни, твой любимый, мой единокровный сын, между прочим — криво ухмыльнулся мужчина, пристраивая камеру на штатив, возле ее распластанного тела. — Странно, правда, ребенок общий есть, но я тебя так до сих пор и не трахнул? Нужно исправить это досадное упущение.

— Ты врешь. Отец моего сына умер. Погиб при побеге.

— Нет, дорогуша. Я жив, и даже почти счастлив. Осталось совсем чуть — чуть

Ольга содрогнулась, наблюдая, как изверг расстегивает ширинку, и медленно направляется в ее сторону.

— Убей меня — прохрипела она, глядя в безумные глаза насильника. Как мог ее маленький, испуганный мальчик, быть сыном этого зверя? Женщина не могла в это поверить. Ледяные руки коснулись ее бедер, и женщина сжалась, от тошнотворного отвращения. Она почувствовала в себе его мягкий не вставший член, и издевательски засмеялась.

— Ах ты, сука — заорал мужик, и бок обожгло болью. Ольга вскрикнула, и усмехнулась пересохшими губами. — Не в состоянии даже возбудить мужчину.

— Ты, мразь — истерично зарыдала женщина, никчемный, жалкий урод. Ни на что не способный, ничтожный червь. Град ударов обрушился на Ольгу, заставляя рычать и извиваться от нестерпимой боли, но она продолжала смеяться, доводя мучителя до исступления.

Давид с жадностью смотрел на обнаженное женское тело, над которым навис его хозяин. Тело свело от жгучего, животного желания, до боли, до судорог. Не сдержавшись, Давид взвыл, чем привлек внимание убийцы.

— Хорошо, Олечка — усмехнулся мужчина, уставившись куда то за спину Ольги, — Я обещал тебе секс, куколка. Ты же знаешь, я стараюсь держать свои обещания.

Женщина обмякла, тело нестерпимо болело от побоев. Мучитель, вдруг исчез из поля зрения, а спустя минуту появился, подталкивая к ней Давида.

— Нет, нет, нет, — заметалась по столу Ольга, глядя на эрегированный член сына. — Только не это, умоляю.

— Зря ты смеялась надо мной, сука — выплюнул похититель. Давид принюхался, и пошатываясь пошел в сторону матери. От цветущего, уверенного в себе мальчика, в нем не осталось ничего. «Ничего человеческого» — подумала Ольга, с любовью глядя на изуродованное существо, бывшее когда — то ее сыном. Давид провел рукой по ее искалеченному телу.

— Солнышко мое, сынок — прошептала измученная женщина, почувстаовав родной запах. В глазах существа мелькнуло узнавание.

— Мама, мамочка — словно вынырнув из небытия, выдохнул Давид, из глаз которого градом покатились слезы — прости — тихо сказал он, и бросился на обидчика, рыча, как дикий зверь. Мужчина не ожидал нападения.