Грязные новости

Просто хотела, чтобы я сама могла решать, когда и где сказать людям об этом — если решу рассказать им об этом.

— Да, — сказал Селиан бесцветным голосом.

— Пожалуйста, не говори мне… — Я прикрыла рот ладонью.

Не то чтобы это имело какое-то значение. Мой отец собирался продолжить экспериментальное лечение, даже если для этого мне придется пожертвовать функционирующее легкое. Но я не хотела, чтобы это было правдой. Не хотела знать, что мы с Селианом были именно такими: бруклинский репортер-новичок с красивой парой сисек и босс-сладкий папочка, который собирался жениться на ком-то другом и купил себе дорогу к ее привязанности.

Официально, я была любовницей, которую заставляли молчать блестящими красивыми вещами — деньгами, медицинской программой и хорошей, стабильной работой. Роль, на которую я никогда не соглашалась.

Дисбаланс сил теперь был личным, унизительным и реальным. Я была в долгу перед мужчиной, с которым спала, как бы мы ни старались это приукрасить. Человек, который занимал все больше и больше места в моей жизни, завоевывал земли в моем сердце, не претендуя на них. Не окультуривая их. Не заботясь о них.

"Лифт открылся, и я вышла первой. Отчаянно пыталась установить между нами дистанцию, чтобы мужчина не увидел, насколько я взволнована, как смущение окрасило мои щеки, и почувствовала, как все мое тело стало розовым.

Я услышала, как он застонал у меня за спиной. Посмотрела вниз и поняла, что на мне консервативное платье-футляр жемчужного цвета, плотно облегающее талию и, вероятно, подчеркивающее мой зад.

— Нравится то, что видишь? — Я саркастически стиснула зубы.

— Она бы лучше смотрелась со следами от моих рук. Ты собираешься перестать бегать?

— Ты собираешься объясниться? — Я толкнула дверь из здания, и мы оказались на оживленном тротуаре, лицом друг к другу, блокируя движение людей в центре города, стоя там, как две статуи.

Селиан провел своей большой ладонью по лицу и впервые с тех пор, как мы познакомились, выглядел несколько взволнованным. Я не должна была чувствовать триумфа из-за того, что была той, кто вызвал волнение, но чувствовала.

— Все не так, как выглядит.

— Тогда скажи мне, как, по-твоему, это выглядит.

— Я заплатил не потому, что хотел, чтобы ты была благодарна, обязана мне чем-то или стояла на своих гребаных коленях.

— Неужели? Ты знаешь, что у матери Джессики болезнь Альцгеймера? Ты ей помог? А как насчет Брианны, твоей ассистентки? Ты оплатил ее долг по студенческому кредиту? О, дай угадаю, Элайджа, с которым ты довольно часто общаешься, тоже не получил в этом году солидной премии, чтобы помочь родителям с их перестроенным домом.

— Откуда ты все это знаешь? — Он нахмурился.

— Они мои коллеги, мои новые друзья, и я общаюсь с ними. — Я всплеснула руками в воздухе.