Грязные новости

Я был в брюках и обычной рубашке.

Мама предпочла бы увидеть меня со страпоном и кляпом в форме шарика, чем в повседневной одежде. Что, естественно, добавило немного садистского удовольствия к моему слишком скромному образу.

В лифте — почему все произошло в этом чертовом лифте? — Джуд повернулась ко мне и сказала:

— Если она начнет говорить с тобой о Лили, я уйду.

— Не хотелось бы прерывать твой праздник вины, но я расторг помолвку не из-за тебя.

— Я знаю. Но все же.

«И все же в твоем мизинце больше нравственности, чем во всем теле Лили».

Мама сидела на своем троне — кремовом диване Дэвида Майкла, все еще украшенном болтающимся ценником в десять тысяч долларов — поверх персидского ковра. Полагаю, что задержавшийся ценник был ужасной ошибкой, но не той, которую я хотел бы исправить, поскольку она заслуживала смущения, когда ее друзья молча осуждали ее.

Моя мать была красива внешне. Точно так же, как я представлял себе Лили лет через двадцать. Она была слишком ухожена и слишком туго обтянута кожей, с недавно обесцвеченными волосами.

Я не мог винить ее за желание выглядеть моложе. Мой отец обращался со своими женщинами, как владелец автосалона. Каждые несколько лет появлялась новая, более блестящая модель. Волосы мамы были идеально уложены феном, и на ней было атласное платье в серебряных тонах.

— Мой прекрасный сын, — промурлыкала она, даже не потрудившись встать с дивана.

Я неторопливо подошел к ней и поцеловал в обе щеки. Джуд встала позади меня и помахала рукой.

Я сделал знак рукой к своей спутнице.

— Это Джудит Хамфри.

Не было никакого смысла называть ее моей сотрудницей, потому что она была чем-то большим, или моей девушкой, потому что я не был уверен, была ли она таковой. Губы мамы изогнулись в загадочной улыбке, и она подняла руку, жестом приглашая Джуд подойти поближе.

— Я не кусаюсь, дорогая.

— В отличие от сына… — пробормотала себе под нос Джудит, проходя мимо меня.

Девушка пожала руку моей матери. Через несколько минут экономка подала нам фисташковое песочное печенье и кофе, и мы все сели. Вместо того чтобы ходить вокруг да около, я решил затронуть тему, ради которой пришел сюда.

— Ты слушала записи, мама?

— Да. Как ты их получил?

— Не имеет значения. Важно то, что Матиас пытается убить LBC, продавая рекламные места сомнительным компаниям и сокращая мой бюджет, хотя мы получаем чистую прибыль. Другими словами, он пытается ослабить наш продукт, вводя в канал вредный коммерческий контент.

— Очень похоже на моего бывшего мужа."

"Айрис Лоран была единственной наследницей канала LBC News. Урожденная американка королевского происхождения с французскими корнями, она влюбилась в моего отца на берегу Сен-Жан-Кап-де-Ферра, во Франции, под шум деревьев и под влиянием дорогого шампанского.