Грязные новости

— Джеймс Таунли реально занимался журналистской работой? — Я не хотела быть грубой или что-то в этом роде, но решила, что этого не может быть, поскольку Джеймс Таунли был богом новостей.

Феникс нахмурил брови."

"— Скажем так, у него кое-какие личные счеты с этим человеком, поэтому, когда он услышал эту горячую сплетню, ему не терпелось откопать кость. Оказалось, что кость мясистая.

— Хорошо. — Я зубами впились в нижнюю губу. — Расскажи мне.

Он так и сделал.

Рассказал мне всё.

Затем пододвинул ко мне папку.

Сунув её в рюкзак, помчалась на станцию метро.

Я должна была показать её Селиану.

И я точно знала, где его искать.

...Или, нет.

Когда добралась до нашей квартиры, она была пуста. Я поднялась к миссис Хоторн, но она сказала, что Селиан и мой отец уехали на такси пару часов назад. Она спросила, не хочу ли я зайти к ней на чай. Я ответила, что хочу, но не сейчас, и увидела разочарование на лице женщины. Я дернула ее за рукав платья и без предупреждения обняла прямо на пороге. Она вскрикнула от неожиданного жеста, но через секунду расслабилась в моих объятиях и похлопала меня по спине.

— Мне бы очень хотелось узнать тебя получше, Джуд. Я вижу, как хорошо ты заботишься о своем отце, и восхищаюсь этим.

— Обязательно, — пообещала я, и это было правдой, несмотря на то, что мои мысли были далеко — с горячими новостями, которые мне не терпелось сообщить. — Обещаю. Я тоже не принимаю как само собой разумеющимся то, что вы делаете для папы. Мы обязательно проведем время вместе.

Затем я понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, отчаянно нажимая на кнопку вызова. Телефон Селиана сразу же переключился на голосовую почту. Я бы не впадала в панику, если бы не знала, что он был с моим отцом.

Папа.

«О, боже, папа».

Я бросила рюкзак на пол и начала звонить отцу. До того, как сегодня я вышла из дома, он казался нормальным. В последнее время он в целом казался нормальным. Врачи сказали, что опухоль уменьшается, но насколько это было многообещающим? Это было экспериментальное лечение, и папа все еще был слаб. Он никогда не выходил из здания. Никогда. Сейчас он был с Селианом, бог знает где, и я должна была... что именно должна делать? Сидеть и ждать его благополучного возвращения?

Я начала посылать ему и Селиану сообщения одновременно. Для папы это были обычное: перезвони мне/я волнуюсь/ты должен был оставить записку/когда ты вернешься. С Селианом, однако, позволила себе более творческий подход. Может быть, все дело в том, что я сдерживала гнев, который таила в себе последние восемь недель.

Джуд: где мой отец?

Джуд: я убью тебя, Селиан.

Джуд: (не буквально, на случай, если это сообщение дойдет до властей)

Джуд: я очень волнуюсь. Пожалуйста, пусть он позвонит мне.