Грязные новости

«Может быть, трезвая жизнь — достаточное наказание для Таунли-младшего».

— Не все сводится к битве слов и силе, Сэл.

Он был единственным человеком, который называл меня так, и я никогда не понимал, почему. Мы не были близки ни до, ни после того, как он встречался с Камиллой."

"— Знаешь, я несколько раз звонил тебе после ее смерти, — сказал Феникс. — Я не мог перестать вспоминать последнее, что произнес ей, последнее, что она сказала мне, когда мы собирались встретиться в Турции.

Я потер подбородок, поводя им из стороны в сторону. Я пришел сюда, чтобы сказать, что мое предупреждение «держись подальше от Джудит» для Матиаса распространяется и на него.

Но почему-то сейчас мы говорили о Камилле. Уже второй раз за сегодняшний день мне пришлось делиться воспоминаниями о ней с кем-то еще.

Не хочу показаться сентиментальным, но я действительно скучал по сестре каждую минуту. Она была единственной, что казалось нормальным в моей семье. С Кэм все было просто.

Я любил ее, а она любила меня.

Я прикрывал ее спину, а она — мою.

Матиас облажался, и я подвел ее, а потом, как идиот, решил сказать ей правду, когда она стояла на краю гребаной улицы.

— Скажи это, — выплюнул я.

Я тоже хотел иметь эту часть Кэм — новую часть, которая оживила бы ее, хотя бы на секунду.

Феникс подался вперед на диване, уперев локти в колени. Он схватился за голову, уставившись в пол.

— Я сказал ей, что чист, что изменился, и что без ума от ее задницы. Она мне поверила. Мы поговорили о Стамбуле, и она сказала, что будет ждать меня, пока я не вернусь с Ближнего Востока, независимо от того, когда это будет.

Знаешь, что я ей потом сказал?

Феникс посмотрел на меня, в его глазах блестели слезы. Отрицательно покачал головой. Я понимал любовь как понятие, но каждый раз, когда люди начинали говорить так, как Феникс, я автоматически предполагал, что они насмотрелись фильмов Сары Джессики Паркер. Это казалось нереальным.

— Я сказал ей, что никогда не хотел расставаться с ней, что то, что у нас было, было не просто, но это было реально. Что я в ней нуждался. Что не знаю, сможем ли мы это решить, но я, черт возьми, постараюсь изо всех сил.

— Феникс поднял на меня взгляд. — Я знал, что твой отец назначил награду за мою голову, но мне было все равно.

Я заполнил пробелы в своей голове: потом Камилла поговорила со мной и выяснила, почему Феникс действительно уехал — что они были Ромео и Джульеттой. Что у них нет никаких шансов, потому что их семьи — моя семья — никогда не позволят им быть вместе.

Феникс потянулся ко мне, и я замер. Если объятия были его способом преодолеть вражду, он, очевидно, все еще принимал наркотики.