Гром Раскатного. Том 4

Эпично же! Вместо заряда конденсатора для создания молнии — небольшой баллон с плазмой, который способен вызвать высоковольтную вспышку и…

Нет, это слишком глупо. Скорость выстрела и перезарядки будет не та. Да и громоздко, что ди. Хотя, я обязательно сделаю себе нечто подобное и поставлю в шкаф за стеклянной стенкой.

В отдельной кабинке кафе, в которой стены были сделаны из кучи прикрепленных плат от разного оборудования, залитых эпоксидной смолой, нас ждал здоровяк. Митюшкин-старший… ой, не верно. Герасим был копией своего отца, только не такой крупный. Но со временем он явно догонит папашку вширь, если больше не станет.

Серафим как раз подходил под архетип кузнеца. Высокий, широкоплечий, с плотным брюхом и мускулистыми руками. Что уж говорить про бороду, лысую голову и острый взгляд?

— Здравствуйте, Серафим Олегович, — я коротко кивнул и вытянул руку, как только кузнец встал. — Я Георгий Игоревич Раскатный.

— Добро, Георгий, — он пожал руку и посмотрел на Катю. — А вашу спутницу как зовут?

— Екатерина Семеновна Распутина, — безэмоционально продолжил я. — Мой вассал.

— Распутина? — искренне удивился Серафим.

— Знаю я вашего отца, Семёна Семёновича. Удивительно, что он…

— Вассалитет приняла только она, — улыбнулся я. — Но сейчас явно не об этом. Итак, Серафим Олегович, я хочу сразу договориться на корню, что наш разговор и работа, если меня всё устроит, остаются строго конфиденциальными.

— Разумеется, — хмыкнул здоровяк. — У меня на этот случай как раз есть соглашение.

Он вернулся за стол, взял с диванчика дипломат и протянул мне три документа в разных файликах.

— Ознакомьтесь и распишитесь. Один экземпляр остается у вас, второй у меня.

— А третий?

— Третий — отдельный документ. Если мы не сойдемся во мнениях по работе, я заполню его, и это будет гарантом, что о вашей задумке никто не узнает, а я — нигде не воспользуюсь вашей идеей, если, конечно, кто-то другой не додумается до неё.

Это меня устраивало.

Катя быстро пробежалась глазами по двум копиям документов и по отдельному третьему. Подтвердила, что всё чисто и никаких подводных камней. Также она в каждом поставила свою роспись, как сторона, которая проверяла подлинность и чистоту.

И как только я получил свой «гарант» на руки, пришло время тубуса.

Большой лист «А1», который я достал из тубуса, вызвал в лице Митюшкина некоторые эмоции. Сначала он вроде как ухмыльнулся, только я так и не понял почему. А вот спустя пару секунд я был «награждён» искренним удивлением.

— Это… — он округлил глаза и улыбнулся. — Это же часть механизированного доспеха! — в его голосе слышались нотки искреннего восхищения. — Черт возьми! Я впервые вижу нечто подобное! Удивительно!

— Ага, что-то по этому типу, — скромно заявил я.