Гром Раскатного. Том 5

Не подшутить над ним было бы расценено Великой Электрожабой — как самый страшный грех на земле. Поэтому я не стал долго тянуть кота за хвост. Заблокировал двери его автомобиля, затем выключил двигатель и активировал комплексную шумоизоляцию.

Замполит даже не сразу понял, что произошло, разглядывал «нюдсы», которые ему прислали, и жадно облизывался. А вот когда понял, началась паника. Он стучал, кричал, но его не было слышно.

Конечно, он мог бы сделать все куда проще и не мучиться, если бы разбил стекло, например. Но тачка-то новая была, жалко, так сказать. Да и уж больно дорогая.

Я решил продолжить «шутку». Включил тонировку, так что его даже видно не было. Хех. Никто снаружи не увидит и не услышит бедного Бородкина.

— Опоздаешь на занятия, замполит, — прокомментировал я, на подходе к КПП. — Эх, жаль, ну, что поделаешь? Машина такая!

По пути в административный корпус я встретил Герасима.

Митюшкин увлеченно крутился на турнике. И что было самым занимательным, он нехило скинул вес с того момента, как я закончил это учебное заведение.

— Привет! — махнул я рукой. — Халтуришь, подбородок должен быть выше перекладины!

— Ага, — недовольно сказал Герасим. — Вот раз такой умный, сам и подтягивайся!

— А мне-то зачем? — подмигнул я своему другу."

"Митюшкин быстро бросил свое занятие и по-приятельски приобнял меня. Общаясь на самые разносортные темы, я узнал много удивительного. Конечно, «взамен» рассказал про свои дела.

Хирова Ольга очень сильно была обижена на Герасима из-за одной особы, на которую он заглядывался. Но не это было самым интересным событием!

Отчисление молниевика Пескова, с которым я чуть было не зацепился, вышло настоящим шоу. Он все же прыгнул на Петухова, за что получил по шапке. И все это было на плацу.

Помимо этого, один из ребят огневиков попытался сдать экстерном и спалился со шпаргалками. Причем он пытался списать очень интересным способом. Напялил на нос очки с цифровыми вставками от бинокля и подсматривал ответы в окно, где в ста метрах за забором стоял его близкий друг и показывал на холсте, что нужно писать.

В общем, курсанты изощрялись как могли.

К Оленюку я попал лишь через полчаса после встречи с Митюшкиным. Куратор носился по Училищу по личным делам, а когда вернулся к своему кабинету и увидел меня, то очень театрально вздохнул:

— Здравствуй, Георгий, — он коротко кивнул мне. — Ты случайно Бродкина не видел?

— Не-а, — соврал я. — А чего такое?

— Да блин, уже больше получаса его ищу. Телефон выключен, — упс, тут я постарался, конечно. — Машина на парковке, а сам непонятно где шатается.

— А зачем он вам? — улыбнулся я.

— Да хотел, чтобы он на сделке нашей присутствовал. Ну да ладно, проведем её без него.