Громкий развод

Когда муж, наконец, отстраняется, выпуская меня из своих стальных объятий, я, не раздумывая, поднимаю ладонь и звонко шлепаю его по щеке.

— Не смей так со мной обращаться! — сама не узнаю свой голос, хриплый и севший от напряжения. Мои губы горят, щеки пылают, каждый нерв в моем теле напряжен до звона.

— Ты – моя жена, — повторяет он снова, словно находит в этом какое-то мрачное удовлетворение.

— Ненадолго! — выкрикиваю я, чувствуя, как от этих слов сердце сжимается до боли.

— Развод ты не получишь, — вкрадчиво предупреждает Дан, окончательно беря себя в руки.

— А это мы еще посмотрим! — отражаю я.

— А теперь уходи и оставь меня в покое. Сегодня у меня нет никакого настроения видеть тебя.

Никогда за все годы брака мы с ним не общались в таком тоне и таком ключе. Я это понимаю, но и Богдан тоже видит огромную трещину между нами, которая с каждой секундой становится глубже.

— Ты не можешь меня выгнать.

— Выгнать я тебя, может быть, не могу. Но тогда я здесь не останусь! — бросаю запальчиво, всем своим видом демонстрируя решительность. — Уходи, Дан. Не порти то последнее, что еще осталось между нами.

В глубине глаз мужа я замечаю вспышку боли, вызванную моими словами, но она так быстро гаснет, что я даже не уверена, была ли она реальностью или лишь плодом моего воображения.

Его мрачное лицо становится еще более отрешенным и холодным. И когда он молча разворачивается и идет к двери, я едва не кричу ему, чтобы остановился.

Трещина между нами становится пропастью. И когда за Даном с легким щелчком закрывается дверь гостиничного номера, мне кажется, нам ее уже никогда не преодолеть.

Глава 3"

"Я просыпаюсь рано утром и с тоской смотрю на пустую сторону постели.

Да, сейчас я в гостиничном номере, но к такой картине в последнее время мне не привыкать. Богдан стал вставать раньше. Когда он уезжает на работу, я только открываю глаза. На все мои вопросы, куда он так рано, отвечает односложно: «Много дел». Вернее, отвечал. Наверное, это все теперь в прошлом.

На работу сегодня мне не нужно. Как и всю следующую неделю. Еще до истории с Эльзой я попросила у начальства отпуск. Даже не так — потребовала этот недельный отпуск, рассчитывая на то, что мы с Богданом после годовщины сможем отдохнуть. Он давно обещал, что отложит дела, чтобы мы провели время вместе, а я, наивная глупая Аделина, ему верила.

Только сейчас пришло четкое осознание — для Дана наш брак означал совсем не то же самое, что для меня.

На прикроватной тумбочке вибрирует мобильный, возвращая меня к реальности. Ночь я провела в режиме тишины и меня никто не донимал — ни родные, ни абоненты, звонящие с незнакомых номеров, ни Богдан.

— Вот и наступило утро, — произношу горько и тянусь за гаджетом, на экране которого светится «мама». — Привет, ма. Ты рано.