Громкий развод

— Давненько меня в городе не было! — изумленно восклицает он. — Ровно неделю назад я от тебя слышал нечто иное.

— Все меняется, брат, — хлопнув ладонью по его плечу, я разворачиваюсь в сторону выхода. — У меня есть дела поважнее.

— Какие, например? — удивляется Дима. — Какие дела могут быть важнее сохранения семьи?

— Будущее отцовство, — пожимаю плечами. — Ладно, сегодня полно дел. Увидимся после обеда. Расскажешь о результатах командировки.

Я выхожу из конференц-зала, едва сдерживаясь, чтобы не вернуться и не врезать брату, который так отвратительно демонстрировал сострадание, по морде. Я почти уверен, что он замешан не только в разрушении моего брака, но и в разрыве крепкой связи с двумя крупными клиентами. Зачем ему это понадобилось — мне еще предстоит выяснить. Пока я вижу два варианта: он мстит прошлое и за нашу с отцом тесную привязанность друг к другу, иди же здесь стоит вопрос финансового характера — обобрать меня до нитки и переманить крупных клиентов в новую организованную им компанию. Но любой из них означает конец братским узам. Я не умею прощать людям подобные ошибки.

Это предательство, а предательство означает потерю доверия.

Без доверия отношений нет.

Никаких.

Я поднимаюсь на два этажа выше и быстрым шагом направляюсь к своему кабинету, на ходу предупреждая Марину Павловну, чтобы никого ко мне не впускала. Он коротко кивает и возвращает внимание к экрану монитора. Закрыв дверь на ключ, я устраиваюсь на своем рабочем кресле и открываю ноутбук. Загружаю установленное Павлом приложение и ввожу разовый пароль. Отлично.

— Теперь не отвертишься, братец, — бурчу себе под нос, надевая наушники и прибавляя громкость.

Дима не заставляет себя долго ждать. Войдя в кабинет, он достает из кармана мобильный и через пару секунд прикладывает его к уху.

— Привет, дорогая, — его голос звучит мягко. — Я вернулся. Ждала меня?

Разумеется, я не могу разобрать, что именно отвечает брату собеседник, находящийся на том конце провода, но все равно прислушиваюсь. На экране Дима кажется очень довольным.

— Милая, я заеду к тебе ближе к вечеру, не против? — пауза. — Эльза, на что ты снова обижаешься?

Стиснув зубы, я ударяю кулаком по столу. Я почти не сомневался, что братец говорит с Эльзой, но подтверждение этого факта вызвало чересчур бурную реакцию. Приказываю себе успокоиться. Разговор еще не окончен, и, скорее всего, самое интересное ждет меня впереди.

— Ты мне за все заплатишь! — тихо рычу я, вновь переключаясь на беседу двух голубков.

Дима запускает пятерню в свои густые темные волосы, тяжело выдыхая, а затем устраивается на рабочем кресле. Некоторое время он молчит, внимательно слушая монолог на том конце провода. Не завидую братцу.