Грозовая любовь

Никогда он не будет просить помощи ни у Мейтланда, ни у Анджелы, которая сама была богата. Он уже брал у нее деньги. Действительно брал, когда ограбил почтовую карету, где среди других путешественников была и Анджела."

"Именно так он познакомился с Анджелой Шерингтон. Забыть ее Хэнк не мог и стал разыскивать, чтобы вернуть половину, да, только половину, украденного. Конечно, увидев его, она пришла в ярость — и в какую ярость, — пока не увидела своих драгоценностей. Чтобы повидать Анджелу опять, Хэнк заехал извиниться еще раз. Но к тому времени вернулся Мейтланд.

Вконец потерявший голову Хэнк звал Анджелу уехать с ним в Мексику, но получил отказ. Она относилась к тем женщинам, которые в жизни любят единственного мужчину, и им был Брэдфорд Мейтланд. Хэнка это приводило просто в какое-то недоуменное восхищение. Все же он задержался в Далласе, надеясь, что она изменит свое решение. Но, когда Мейтланд воззвал к совести Хэнка, Анджела была потеряна для него навсегда.

— Пэт Макклюр присоединился к Хэнку в Далласе, обещая поехать с ним в Мексику, чтобы помочь выкупить родовое имение. Хэнк жил в отеле, а Пэт у хорошенькой senorita в глинобитном домике на окраине города. Поэтому Хэнк не знал, что Пэт уехал в Денвер, пока не разыскал senorita и не прочитал загадочную записку Пэта, содержание которой для Хэнка означало одновременно все и ничего. Хэнк убил бы Пэта прямо тут же, не обратив внимания на их прежнюю дружбу. Пэт забрал не только свои деньги, но и Хэнка, лишив его возможности выкупить родовую hasienda в Мексике.

Последние годы Хэнк жил только этой мечтой. С тех пор, как в 1859 году банда Хуареса ворвалась к ним в hasienda и устроила кровавую резню, он мечтал отомстить. Эти бандиты, убивавшие ради выгоды и удовольствия, использовали мексиканскую революцию как прикрытие.

Хуарес заявил, что родовое имение Чавес — собственность церкви. Все знали, что это не правда. Для Хуареса и ему подобных это расхожее утверждение позволяло грабить «на законном основании»: по их мнению, церковь в Мексике поддерживала консерваторов.

Хэнку никогда не забыть vaqueros, с которыми он вырос. Их убили только за то, что они не хотели служить в армии, их жен и дочерей изнасиловали. А его бабушка умерла от сердечного приступа, увидев, как был убит ее сын, отец Хэнка, попытавшийся преградить дорогу бандитам.

Хэнку удалось остаться в живых, хотя потом он не раз сожалел об этом. После ужаса увиденного он пришел в себя только оказавшись в армии, куда его забрали под угрозой расстрела. А еще Хэнку объяснили, что с землей ему придется расстаться: революция нуждается в деньгах.

Все это делалось «во имя революции», черт бы ее побрал. Но что Хэнк мог поделать? Даже публично обвинить убийцу Хуареса он не мог.