Грозовая любовь

Саманта в страхе стала отодвигаться и оказалась, как в прошлый раз, в ловушке у стены."

"Она в упор смотрела на него, пока он снимал рубашку, и неожиданно почувствовала возбуждение. Все, что он подразумевал, говоря о незапертой двери, оказалось правдой. Конечно, сна ненавидела этого человека, ее похитителя, и вообще бандита, но не могла отрицать, какие сильные чувства вызывал он в ней. Саманта никогда в жизни не лгала самой себе.

Она хотела Хэнка, понимая, что не будет разочарована.

Испугавшись, что он прочтет ее мысли, Саманта отвернулась к стене, притворяясь безразличной. Пускай он сделает первый шаг и… затем второй. Он должен добиваться ее. Она никогда не покажет, что хочет его, может быть даже больше, чем он. Никогда!

Он скинул один башмак, потом второй. Звуки их ударов об пол показались ей громовыми, как будто навсегда решали ее судьбу. Хэнк снял брюки и отбросил их в сторону.

— Вы так изголодались по женщине, что даже не можете дождаться той, которая ответит на вашу страсть?

Он сел рядом и снял с нее блузу. Саманта разглядела шрамы на его груди, четыре на каждой стороне.

— После тебя я не прикасался ни к одной женщине, — просто сказал Хэнк. — Тогда ты зажгла во мне огонь. Ждать другую? Нет, моя радость. Только ты можешь погасить его.

— Вы… вы — бесчестный человек, — прошептала она, но в ее словах не было протеста.

— Я не сделаю с тобой ничего нового.

— Но…

— Не надо ничего говорить, Самина, — прошептал он.

Больше они не сказали ни слова. Он мягко опустился на нее, стараясь не давить всем своим весом. Хэнк смотрел ей прямо в глаза, и она не отводила взгляда. Одежды на них не было, и Саманта вся была согрета теплом его тела.

Хэнк наклонился, и она закрыла глаза, ожидая поцелуя, но его губы коснулись шеи, и это чувствительное место моментально покрылось гусиной кожей.

Когда он начал целовать ее грудь и нежно касаться языком напрягшегося соска, Саманта почувствовала, что огонь, который она зажгла в Хэнке, перекинулся на нее. Сознание еще боролось, но тело само отвечало на его ласки, поцелуи обжигали ее. Она задохнулась от прикосновения его напряженной плоти, после того, как он мягко, но настойчиво, раздвинул ей ноги и заставил ее обхватить себя ими.

Она чувствовала эту плоть рядом, но не в себе. Сладкая пытка, которую она испытывала, заставляла ее двигаться ему навстречу. Она безумно хотела его, несмотря на все, что было между ними.

Его губы опять коснулись шеи.

— Твоя кожа, как шелк, — прошептал Хэнк ей в ухо. — Я не забыл, querrida. Я помню все.

Сопротивление Саманты иссякло, и он знал это. Она обняла его за шею и притянула к себе. Пытка прекратилась, как только он вошел в нее, и она изогнулась, требуя большего. Она извивалась, синхронно следуя за его движениями. Это была страсть в самом ее первобытном виде.