Грозовая любовь

 — Клянусь, он хотел разрядить в Жана весь барабан, когда узнал правду.

— А ты? Завалила меня на землю, как бычка.

— Плохо, что у меня не было веревки.

— А тебе этого бы хотелось? Связать и укротить?

— Ты слишком плохо обо мне думаешь.

— Однако ты проиграла.

— Да ну? — Она ухмыльнулась. — Что-то ты недолго держал меня, мистер Победитель. На тебя это не похоже… обычно ты…

Саманта поперхнулась. Зачем она так сказала?

Воспоминания о прошедших днях нарушили хрупкое перемирие.

Хэнк тоже понял. Но он не мог допустить обострения. Ночью, больше чем когда-либо, он понял, как любит Саманту. Когда он несся во весь опор на лошади, разыскивая ее, он гнал из головы мысль, что может опоздать. Они должны наконец поговорить начистоту!

— Саманта! Она отвернулась.

— Нет, Хэнк, я думаю, будет лучше… Хэнк привлек ее к себе и заглушил протест поцелуем. Саманта уперлась ему руками в грудь, чтобы оттолкнуть, но ее сопротивление быстро иссякло. Ее руки обвили ему шею. После стольких месяцев разлуки, месяцев воспоминаний о том, что было между ними, наступили воспламеняющее колдовство, невероятный восторг.

Саманта хотела этого, пусть даже в последний раз. Не было больше места сомнениям. Ни тогда, когда ее опаляли его поцелуи, ни тогда, когда он поднял ее и отнес на постель.

Платье было сброшено, за ним последовала ночная рубашка. Губы Хэнка блуждали по ее телу, разжигая в ней страсть. Когда он на несколько секунд поднялся, чтобы сбросить одежду, Саманта, затаив дыхание, ждала вновь его прикосновений. И они быстро последовали. Она обвила Хэнка и вся изогнулась, чтобы встретить его первый толчок.

Она едва могла перенести взрыв, который пришел несколькими мгновениями позже. Потом он повторялся, следуя его движениям в ней, пока Хэнк не достиг своей вершины.

Когда он, обессиленный, затих, Саманту внезапно наполнила нежность. Его желание было сильным и подлинным, даже если других чувств у него к ней не было. С этой мыслью она уснула.

Проснувшись, Хэнк увидел Саманту, стоявшую у изголовья кровати. В руке она держала пистолет, направленный ему в грудь. Она была одета во фланелевый белый халат, ее волосы в беспорядке были разбросаны по плечам и спине. Если бы не гневные глаза, вид у нее был вполне мирный и домашний. Она чуть качнула стволом, приказывая ему выйти, и он выругался про себя. У него была возможность объясниться с ней, а он упустил ее, после того как Саманта ответила на его поцелуй. В порыве страсти о разговоре было забыто. Удастся ему все-таки поговорить с ней?

Рассерженный, он оделся.

— Ты нечестно играешь, Саманта.

— Не тебе говорить о честности, — отпарировала она. — Ты воспользовался моей слабостью.

— Нет, я только поцеловал тебя. Все остальное мы делали вместе.