Грозовая любовь

Саманта пожала плечами. Она никогда не слышала его фамилию, но хорошо помнила, как и о чем он говорил. Он выслеживал ее в коридоре, так что ей никогда не удавалось спокойно покинуть отель, и каждый раз встречал, как будто специально ждал ее.

— Мне все равно. Разве вам непонятно? Оставьте меня в покое.

— Мисс Кингсли, предоставьте мне решать, что делать. Когда вы перестанете притворяться?

— Как вас понимать?

— Вы прекрасно поняли, что я имею в виду, — проворчал он.

Саманта прикусила язык. Кажется, он рассержен. До сих пор он был раздражен, настойчив, но реальной угрозы пока не представлял, хотя был очень высок, силен, с развитыми от работы в копях мускулами. Он рассказывал, что занимался физическим трудом, пока не открыл собственное дело в Денвере. Ему нравилась возбуждающая атмосфера большого города, а Денвер был большим и преуспевающим, устоявшим на ногах после золотой лихорадки и продолжавшим расти.

— Так как же, мисс?

— Что?

— Вы не ответили мне. — От нетерпения он протянул руку, почти коснувшись ее рыжевато-золотистых волос, и, глядя колючими карими глазами, произнес:

— Когда вы перестанете притворяться и мы сможем серьезно поговорить? Сейчас для этого самое время.

— Нам поговорить? Об этом не может быть и речи.

— Перестаньте, — воскликнул он. — Я предупреждал, что теряю терпение. Или вы будете вести себя дружелюбнее, или я не отвечаю за последствия.

Эти слова заставили ее ужаснуться, но она придержала язык. Такой агрессивный напор сделал ее осторожней.

Он был очень высок. Рядом с ним ее рост в пять футов и четыре дюйма, казалось, уменьшился. Есть ли у нее шанс защититься? И почему Писли решил, что нравится ей?

Он хмуро смотрел на нее, ожидая ответа. Саманта тоже нахмурилась. Как же избавиться от него? О Боже, почему не пришел Эдриен? Он прекратил бы это."

"— Мистер Писли, Том, почему бы нам не поговорить в коридоре? — Саманта нежно улыбнулась, надеясь, что такая перемена настроения не вызовет подозрений. — Проводите меня до ресторана, где меня ждет подруга мисс Элстон.

Но он лишь упрямо покачал головой.

— Вы никуда не уйдете, пока мы не поговорим. Его упрямство взбесило ее, и она забыла об осторожности.

— Как можно о чем-то говорить, если вы ничего не слышите, — сказала она с жаром. — Вы мне не нравитесь — вот в чем дело. Вы надоели мне до того, что я начинаю ненавидеть вас. Разве этого недостаточно. мистер Писли?

Шаг — и он навис над ней. У Саманты перехватило дыхание, когда он схватил ее за плечи и затряс. Голова у нее запрокинулась, и глаза встретились со злыми глазами Тома.

— Вы лжете, — проворчал он с угрозой и еще раз встряхнул ее. — Я знаю, что вы лжете. Зачем? Слезы навернулись ей на глаза.

— Пожалуйста, отпустите, вы делаете мне больно.

Он не ослабил хватки.