Грозовая любовь

 — Ты ожидаешь, что я расплачусь и сделаю твои триумф полным?

Не отвечая, он повернулся к ней спиной и направился к лошадям. Перед тем как сесть в седло, он бросил:

— Если ты убедишь Эдриена жениться на тебе, он никогда не узнает, что ты лишилась девственности Можешь не беспокоиться об этом.

Ее лицо исказилось.

— Черт тебя возьми, конечно, он узнает.

— Нет, chica, он никогда не ляжет с тобой в постель. — насмешливо сказал Хэнк, стараясь уязвить побольнее. — Тебе пришлось бы защищать от него своих любовников — О чем ты говоришь? — У Саманты перехватило дыхание.

Хэнк коротко засмеялся и сел в седло. Повернувшись к ней, он с деланным спокойствием произнес:

— Человек, которого ты любишь, предпочитает любить мужчин, querida.

Как только смысл сказанного дошел до Саманты, у нее помутилось в голове.

— Ты лжешь! Ублюдок, ненавижу тебя! Убирайся! Ты поплатишься за это! Хэнк рассмеялся.

— Ты пошлешь за мной погоню. Самина? Им не догнать меня!

— Если я увижу тебя когда-нибудь, то убью. — с яростным спокойствием сказала Саманта. Он пожал плечами.

— Больше мы не увидимся. Adios, Саманта Блэкстоун. — Он издевательски приподнял шляпу.

Хэнк пришпорил лошадь и переехал ручей, оставив трясущуюся от злости Саманту одну. Ярость, казалось, переполнила ее, и она бросилась к своей сумочке.

Хэнк остановился и обернулся. Противоречивые чувства — гнев и сожаление — одновременно терзали его. Не стоило говорить последнюю жестокую фразу об Эдриене.

Когда он посмотрел на Саманту, то прежде всего ему бросились в глаза огненные волосы, рассыпавшиеся по плечам, и пистолет, направленный на него.

Словно что-то вспыхнуло у него в памяти! Madre de Dios! Это была она! Та самая девушка в Денвере, у которой были темно-рыжие волосы и револьвер в руках. Хэнк инстинктивно поднял лошадь на дыбы и пришпорил ее.

Саманта выстрелила два раза подряд, но не знала, попала ли в цель, поскольку Хэнк быстро скрылся из вида. Трясущимися руками она спрятала пистолет в сумочку и с досадой подумала, что напрасно не взяла с собой шестизарядный револьвер. Случившееся казалось ей диким и невероятным. Она бросилась на землю и стала колотить по ней кулаками. Слезы душили ее, и она выкрикнула:

— Ты лгун! Подлый лгун! — Это не могло быть правдой. Эдриен не мог столько времени ее дурачить. Она никогда не поверит Хэнку. Никогда!

Она ненавидела этого ублюдка не за то, что он совратил ее, а за ложь об Эдриене. Саманта поедет и увидит Эдриена, докажет, что Хэнк был не прав. Тогда она забудет сегодняшний день, а человек по имени Хэнк Чавес навсегда исчезнет из ее памяти.

Глава 11

У Саманты было одно утешение, когда она покидала место своего поражения — кровь на траве. Но была ли это кровь из раны от ее выстрелов или из глубоких царапин на груди у Хэнка, она не знала.