Грозовая любовь

Хэнк знал, что ей никогда не достанется мужчина, которого она любила.

Любила… К Эдриену Саманта испытывала теперь только жалость, а сама себе внушала отвращение. Как можно быть такой глупой? Она ведь считала себя виновной в том, что Эдриен не обращал на нее внимания.

Ей мучительно хотелось расквитаться с Хэнком. Но как это сделать? Можно было нанять кого-то, но она не знала, где найти людей, промышлявших охотой за другими людьми."

"Можно было только надеяться, что когда-нибудь она встретит Хэнка. Или попробовать дать объявление? Ей хотелось увидеть его живым, чтобы отхлестать кнутом этого презренного ублюдка.

Для объявления нужна какая-то резонная причина. Легче всего сообщить о воровстве. Тогда, если представители закона задержат Хэнка, то будут держать до тех пор, пока она его не опознает. После этого придется освободить его и взять правосудие в свои руки. Vaqueros отца помогут ей.

Размышления о способах мести улучшили ее настроение. Теперь у Саманты был план, она знала, чем ей заняться утром, и решила лечь спать пораньше, чтобы… ей приснился Хэнк Чавес.

Глава 12

Четыре дня спустя Саманта в сопровождении шести человек покинула Элизабеттаун. Вид у нее был бесшабашный. Она была одета в кожаные юбку с разрезом и куртку, на голове — широкополая шляпа. Волосы были тщательно убраны, из-под куртки видна была белая шелковая рубашка. В башмаках со шпорами и кобурой на бедре она выглядела настоящим ковбоем. Юбка была сшита специально для того, чтобы она могла сидеть в мужском седле.

Саманта была признательна Мануэлю за привезенную амуницию, а особенно за лошадь. Резвого черного жеребца Эль Сида она помнила жеребенком, когда три года тому назад уехала из дома. Она полюбила его так же, как Принцессу, белую кобылу, погибшую незадолго до поездки на Восток.

Первую неделю они скакали как бешеные, поскольку Саманта хотела оказаться как можно дальше от места своего позора. Но вскоре Мануэль потребовал снизить темпы, объясняя это тем, что он не может доставить el patron's nina, выжатую как лимон.

Теперь они проезжали около двадцати миль в день, расстояние, которое лошади преодолевали без напряжения. В каждом городе, в котором они останавливались, вывешивались объявления по поимке Хэнка.

Саманта нервничала и раздражалась всякий раз, когда видела высокого черноволосого мужчину в темной одежде. Пульс у нее учащался, а рука тянулась к кобуре. Она не могла забыть Хэнка Чавеса, как ни пыталась.

Самым радостным для нее был день, когда они пересекли мексиканскую границу. До поместья Кингсли оставался еще месяц пути. Но теперь дни не казались Саманте долгими. Это была родная земля — ровные прерии, круглые холмы и изумительные горы.