Гуманный выстрел в голову

Прошел неподалеку от палатки. Трудно судить с такой высоты, но шелк больно уж походил на дешевый китайский. Какой-то ядовитый цвет, крепления стоят не очень ровно… Людей рядом с палаткой не видно.

На след червя Вадим вышел, когда дельтаплан уже касался верхушек деревьев. Вот они, жирные пятна, примятая трава, ободранная кора деревьев.

Дельтаплан приземлился прямо на просеке следа. Вадим вручную сложил крылья дельтаплана, загнал мотоцикл в маленькую лощинку и спрятал в кустах. Электродвигатель работает тихо, но его можно засечь электронными средствами слежения. Пешком — надежнее.

Из рюкзака Панкратов достал огнеметную трубу, один метатель с криозарядом — азотной бомбой. Прихватил и армейскую винтовку. Хватит. Лучше быть хуже вооруженным, но подвижным. Шлем он снял. Все равно толку от него сейчас никакого.

Вдоль следа дружинник отправился туда, где должен был откладывать яйца червь. Если он успеет, три бочки нефти — его законная добыча. Если нет — нефть пропадет. Тогда нужно будет уничтожить яйца.

Вадим крался от куста к кусту, от кочки к кочке. Когда неясные очертания червя, казалось, уже маячили на небольшой поляне, казак услышал хлопок выстрела, крик.

Раздался тяжкий, низкий рык, и прямо в сторону Вадима метнулось крупное тело.

Червь был страшен. Голова размером с бочку, тело — ничуть не тоньше, а в середине даже шире. Сейчас на голове словно бы выросла борода. Кто-то выстрелил в червя криозарядом и промахнулся. Червь спасался, не разбирая дороги.

Одним движением Вадим скинул с руки на землю огнеметную трубу и удобнее перехватил метатель с криозарядом. Выстрелил червю прямо в лоб. Отпрыгнул в сторону.

Толстый и тяжелый хвост сбил дружинника с ног.

Червь пропахал в земле глубокую борозду и остановился. Голова его была поражена, заморожена жидким азотом, брюхо еще ходило ходуном. Через пару-тройку часов червь даже может очухаться.

Крепкие твари!

Вадим, зажимая пальцами левой руки пробитую острым суком рану на ноге, поднялся, откинул опустевшую трубку метателя, и взял в правую руку винтовку. «Кто стрелял? Почему не попал? Дружинник не попасть не мог…»

Из лесу между тем показалась щуплая фигурка в камуфляжной куртке, с небольшим рюкзачком за плечами.

— А постой-ка, друг! — громко предложил Вадим, направляя ствол винтовки на незнакомца.

 — Ты кто будешь?

Человек, не ждавший подвоха, взвизгнул и чуть было не дал стрекача в лес. Но, сообразив, что от пули армейской винтовки ему все равно не уйти, замер и даже поднял руки, — хотя дружинник его об этом не просил.

— Я сдаюсь, сдаюсь, — с ярко выраженным китайским акцентом произнес он. — Не убивайте! Пощадите!

Если в слове «сдаюсь» длинное «с» было вполне уместно, «пощадите» вышло вообще жалко.

— Кто такой? — строго повторил вопрос Панкратов.