Гуманный выстрел в голову

«Что это за корабль? Зачем он здесь нужен?»

Вскоре на опушке появилась странная сфера. Она словно плыла над землей. Приглядевшись, Вадим заметил под сферой самые обычные колеса. Японец толкал свой «корабль» сзади. На посадочный модуль баллистической ракеты это устройство не было похоже.

Яков внес ящики внутрь сферы, и они с Акечи задержались внутри. Высокий японец не сводил глаз с Вадима и Лю Чжэня. Китаец между тем засопел и тихо сказал:

— Спасаться надо, казак.

— Надо.

— Ругаться будем, Вадим, — предложил китаец. — Спорить. Оскорблять друг друга. Это доставит японцам много радости. Они расслабятся. Ты вызовешь своих. Только не убивайте потом меня, заодно с ними!

План не показался Вадиму блестящим. Но лучше что-то, чем ничего.

— Да что ты говоришь, желтая морда! — прокричал он. — Ваши слабаки из южных уделов проиграли японцам войну! Мы, сибиряки, лучшие!

Уже выкрикнув первую пришедшую на ум фразу, Панкратов понял, что погорячился. Но хвалить японцев в открытую было глупо. Врать казак не любил. И высказал китайцу нелицеприятное мнение, которое у него и правда имелось. Он хотел скандала — он его получит!

— У вас отобрали Сахалин, — пискнул в ответ китаец. — Как мы могли выиграть войну у Японии? Она установила власть над всем океаном. Первой вышла в космос. Космопорт на Гаваях — чудо техники. И мы, по крайней мере, принадлежим к одной расе!

Высокий японец фыркнул. Именно так должны были вести себя неполноценные враги. Разобщенные, слабые и глупые. Те, которые не принадлежат к великой нации нихондзин.

— Вот и баллистический снаряд, который мы видим. Великое достижение японской техники. Если бы у нас был снаряд, мы выиграли бы войну! Но мы построим его!

Пришедший из корабля за новой партией яиц Яков между делом буркнул: — Баллистические снаряды вам уже не помогут. Если бы ты знал, что это за корабль, узкоглазый!

— Не болтай, — строго сказал высокий японец.

— Они все равно покойники, — усмехнулся Яков. — За казаком я бы поохотился. По кодексу Сюнкана.

— Он ранен, — холодно заявил японец. — Мы казним его честно.

— Я готов принять вызов, — мрачно ответил Вадим.

О кодексе Сюнкана он слышал. Неприятный японский закон, позволявший, тем не менее, спастись примерно одному пленнику из пятисот. Если в целях совершенствования мастерства кто-то из японских воинов изъявлял желание поохотиться на безоружную жертву, это всячески приветствовалось. Победителю — слава, проигравшему — смерть.

— Что ж, традиции нужно уважать, — кивнул высокий японец. — Но это будет позже… Позже… Когда вы разделаете червя.

— Зачем вам яйца? — поинтересовался Вадим. — Свои черви передохли?

— Нет, — с ядовитой усмешкой сообщил японец. — Мы хотим сделать небольшой сюрприз вам.