Гуманный выстрел в голову

Тогда река отпустит сердце, и волосы перестанут быть плоскими, мокрыми и не будут разрастаться по всему телу, как водоросли по бревнам в омуте.

Я опять этого не сделал. Думал, до весны еще далеко. Опять духи холмов обрушили сумерки, пахнущие водой, без предупреждения. И теперь болезнь пожирает меня, как кричащий пожирает путника в зимнем лесу.

Вечерами отец запирает двери и прячет ключ в башмаке. Я пью чай из горькой травы, растущей на холмах, и смотрю на окна. Ставни закрыты на большие ржавые засовы, я не смогу открыть их так, чтобы никто не услышал. Днем я понимаю, что так и надо.

Вечером хочу уйти, но отец держит меня силой, а мать — слезами. Они посыпают мою подушку солью, чтобы убрать воду реки из головы. Говорят, это тоже иногда помогает.

2Тонок путь знания осенью. Душа умирающей реки, подхваченная ветром, играет с нами злые шутки. Обиженная своим вечным умиранием, она становится похожей на ребенка, которого не пустили гулять. И как разозлившийся мальчишка сталкивает со стола кружку с молоком, река сталкивает нас с узкой тропы знания вопросом: «Что я такое?»

Спрашивает и убегает.

Заставляет ждать весну. А весной, оживая, сладко поет под тонким льдом, обещая ответ в обмен на душу. Опутывает сердце тоской, от которой тело тает, как лед, кости становятся хрупкими, а кожа — скользкой. Мало кто из спрошенных переживает весну.

Говорят, был один человек, который смог спастись. Он умел доставать слова из снов и складывать их в строки. Этими словами он отпугивал кричащих и выманивал рыбу. А когда река спросила его, он ответил ей тремя строками, и вода отступила. Так говорят одни старики. А другие рассказывают, что ответа он не знал, но река полюбила его за слова и освободила.

Так это было или иначе, но тех трех строчек уже никто не помнит, и спастись не дано никому — мы не умеем ловить слова.

Поэтому, как только южный летний ветер отдает свое семя и затихает, мы стараемся не выходить из дома без надобности. Никто не может знать, когда налетит влажный ветер реки и швырнет в голову вопрос. От этого спасет только шапка, сплетенная из шерсти кричащего. Вой кричащего запутывается в ней и не дает услышать вопрос, которые приносит ветер.

Если это случится, вряд ли удастся пережить даже одну весну.

Я пережил уже две.

3Лед становится все тоньше, знаю, хотя ни разу не был на реке с самой зимы. Я чувствую реку, потому что все время думаю о ней."

"Я споткнулся на тропе знания три года назад, осенью, когда мы солили рыбу на берегу. Складывали рыбу в бочки, посыпали крупной желтой солью и писали на пузатых боках знак долгой жизни. Дул мокрый ветер, приносящий болезни и вопросы. Работа разогнала мою кровь, и вместо ума в голове остался только пот. Я снял шапку.