Гуманный выстрел в голову

Ранние посетители «Тертого сыра» иногда рассказывали чудесные байки о хозяине казино, которого прозвали Алхимиком, но я к ним особенно не прислушивался. Не придавал значения пустой болтовне. Те, кто покинул «Алхимию» поутру в славном расположении духа, тоже иногда заходили к нам, но не откровенничали. Вид у них был сытый и благодушный. Я и думать перестал о ночном разговоре с Микки, подозревая, что счастливчик не показывает нос, потому что, наконец, проигрался в пух и перья.

Вскоре выяснилось, что я не ошибался. Однажды утром, еще до появления Эстеллы, я увидел Мика в зале.

Подходить не хотелось, но любопытство взяло верх. Я подсел к нему за столик. Миккело выглядел растерянным, хотя печали в его взгляде я не обнаружил. Скорее, озадаченность.

— Они все психи, Диего, — произнес он. — Если не все, то большинство.

— Ты проиграл? — ухмыльнулся я. — Хочешь кофе?

— За твой счет — с удовольствием, — пробормотал Микки. — Я, собственно, сел здесь, чтобы тебя увидеть.

Он почесал затылок и нахмурился. Пока я объяснял официантке, говорящей скорее на английском, чем на итальянском, что нам нужно два стаканчика умеренно сладкого пойла, Миккело молчал.

Стелла появится минут через двадцать… Я не хотел, чтобы она видела Мика, иначе опять примет меня за идиота, и будет весь вечер читать лекции о вреде карточной игры. Какие уж тут лекции, когда жертва собственных неуемных амбиций сидит передо мной и выковыривает из головы перхоть.

— Попасть туда очень просто, — рассказал он, отхлебнув кофе. — Нужно всего лишь выиграть за общим столом определенное количество раз. Ну, допустим, подряд… дюжину. После этого тобой сразу заинтересуется хозяин. Тамошние завсегдатаи прозвали его Алхимиком.

Ну, ты понимаешь, от вывески. Кажется, это прозвище ему нравится, потому что я так и не узнал его настоящего имени. Самое страшное, что кличка ему подходит… Ох, Диего, вот уж в чьи лапы я не советую тебе попадаться. Он играет в карты, словно черт. Я по сравнению с ним просто сопляк, который хотел попасть на дискотеку, но ошибся дверью. Странный он, этот Алхимик, очень странный.

— И много ты проиграл, Мик? — поинтересовался я.

— Все, — он сверкнул глазами. — Абсолютно все деньги, плюс еще кое-что. Но я отыграюсь.

Хотя возвращаться туда мне совсем не хочется.

Я засмеялся, но Микки оборвал мое хихиканье.

— Я ведь давно так не проигрывал, Диего, — сегодня он был явно не в духе. — К тому же мне всегда везло по-крупному, а на мелочь я не обращал внимания. И еще я привык видеть то, что ставится на кон. А здесь они могут продуть тысячу лир, а потом отыграть их, поставив какую-нибудь ерунду. Вчера, например, мой тамошний знакомый, толстяк Гильермо Боб, получил отличный прикуп, когда на кону стояла… тень от пепельницы.