Единственные

Выйдя из душевой и потянувшись за полотенцем, она услышала голос, от которого её тут же снова бросило в жар.

- Люблю возвращаться вовремя.

Захар, как всегда в элегантном сегодня темно-серебристом костюме, безумно ему идущим и подчеркивающим ширину плеч, выглядел великолепно. Он стоял, прислонившись плечом к косяку, расстегнул пиджак, засунув руку в карман брюк, и с легкой улыбкой наблюдал за Ланой. Его расслабленная поза её не обманула – она успела заметить, как потяжелели и потемнели его глаза. Верный признак, что он возбужден.

Чувствуя себя искусительницей, Лана, всеми правдами и неправдами стараясь сохранить невозмутимое выражение на лице, хотя саму её начало потрясывать от нахлынувшего и с каждой секундой нарастающего ответного возбуждения, взяла полотенце. О, нет, в её план не входило замотаться в него.

- Добрый вечер, Захар. Как прошёл день?

Она говорила спокойно, а у самой низ живота свело от предвкушения.

- Как у меня прошёл день, девочка? Ты меня спрашиваешь об этом, стоя обнаженной и искушая видом своей задницы и налитой груди?

Иногда речь Захара приводила её сначала в легкий шок, быстро перерастающий в желание.

Мужчина за прошедшие недели научился возбуждать её несколькими словами. Да и одним своим видом, взглядом – тоже.

- Конечно, спрашиваю.

- Провоцируешь?

Лана не выдержала, засмеялась и попятилась назад, выставив впереди себя белоснежное полотенце, когда увидела, как Захар лениво, с грацией хищника, никуда не спеша, отдавая отчет в том, что жертве некуда от него деться, двинулся в её сторону.

Её игра закончилась.

Началась его.

- Не подходи, я мокрая, - засмеялась Лана, пятясь назад. Но сзади – стена.

- Мокрая? Правда? Уже?

- Захар!

Она выставила руку вперед, подавляя в себе смех.

- Костюм испортишь.

- Хрен с ним. У меня их ещё десятка два.

- Захар…

- Я соскучился, Руся.

Его руки ловко поймали её, но она умудрилась всунуть между их телами полотенце. Для неё по-прежнему оставалось кощунственным факт портить вещи, когда можно их поберечь.

Мужские губы тотчас накрыли её, а руки опустились на голые ягодицы и ощутимо сжали. Как же Лане нравились именно такие прикосновения – собственнические, властные! Был момент, когда Захар перестарался и у неё на бедрах красовались на утро синяки. На мужчину в тот момент, когда он их увидел, было больно смотреть. Захар побледнел, нахмурился. Лана, проследив за его взглядом, сразу же постаралась сгладить впечатление.

- Мне понравилось. Очень. Вечером повторим, - прошептала она и чмокнула мужчину в щёку.

Если она думала, что на этом всё – ошиблась.

Захар сжал её руку чуть вышел локтя и внимательно посмотрел на неё.

- Ты уверена, что всё в пределах нормы? – он говорил серьезно, с легким придыханием, и в его тоне слышалась тревога.

- Уверена.