Единственные

Темыч хотел возмутиться, даже начал подниматься, но, стремительно побледнев, не опустился, грохнулся на стул.

При этом переводя взгляд с Богдана на Волгарского.

- Сука…

Лана стояла уже рядом со столом, услышав заявление друга семьи, она быстро выставила руки вперед, огораживая Темыча от Волгарского и Макара. Последний, к слову, тоже начал подниматься. Лана на него не смотрела, иначе  у неё подкосились бы ноги. В глазах Карельского отчетливо виднелась угроза.

- Нет-нет-нет! Тема, ты не то подумал!

- А что мне, млять, думать?! – приглушенно прорычал Артем, поднимаясь и с грохотом отодвигая стул. На парне не было лица.

Руслана, едва не плача, проклиная всё на свете, долбанную ситуацию, в которой она оказалась и тех двух, что приперлись к ней незвано, вцепилась клещами в свитер Темы и тоже приглушенно прошипела:

- Не смей даже озвучивать то, о чем ты сейчас думаешь! Понял меня?! Не смей!

- Эй, парень…

Наверное, безопасник привык, что на его реплики реагируют, но это была не та ситуация.

Тема смотрел на Лану глазами, в которых затаилась боль. И обида. Непонимание. То, как накинулась на него Лана, заставила его притормозить. Девушка разозлилась, и она совершенно не выглядела виноватой. Напротив. Весь её вид говорил, что она оскорблена.

- Артем, - Лана от негодования даже прищурила глаза, тяжело дыша."

"Где-то в глубине души она ожидала чего-то подобного. Не от него, так от других. Вопрос времени. Никак не ожидала, что подозрения, неприятные мысли в её отношении появятся так скоро, и полоснет по душе, кромсая и бередя и без того не зажитые раны.

А ещё пришла злость. Накатила с удушающей силой, и захотелось заорать, чтобы все убирались с её кухни. Захлопнули за собой дверь, и никто никогда не смел заявляться к ней без приглашения. Чтобы все оставили её и сынишку в покое! Чтобы она смогла убрать на кухне, пойти в спальню, лечь на кровать, прижать к себе Богданчика, вдохнув его нереально вкусный запах и, закрыв глаза, ни о чем не думать.

- Руся, - Артем покачал головой.

Богдан, словно почувствовав, что ситуация накаляется и приобретает опасный поворот, заворчал у Захара на руках. Краем сознания Лана слышала, что мужчина что-то говорит ему.

Сглотнув, Лана прошептала:

- Ну, и дурак.

Потом развернулась и немного резковато добавила:

- Знаете что, гости дорогие, пейте чай… Пока он не остыл. А я - кормить Богданчика. Иди ко мне, мой хороший. Иди к мамочке.

Лишь в спальне Лана перевела дыхание.

Она знала, что вечер добром не кончится. Он по определению не мог завершится благополучно. Количество носителей тестостерона в её квартире зашкаливало.

Она не должна была уходить.

Но ушла. Больше не выдержала.

Ещё и этот обвиняющий взгляд Темы. Он с ума сошел… Неужели не понимал, что творит-думает-делает? Горло надсадно запершило.