Единственные

Просто чувствовала, что на неё надвигаются. Что в комнате резко сгустились тучи, изменилась атмосфера, воздух потяжелел до предела.

Самое ужасное, что она стояла и не в силах была сдвинуться с места. В миг чувствовала себя той самой дичью, которую гипнотизирует удав, прежде чем расправиться с жертвой. Лане резко перестало хватать воздуха в легких, ноги потяжелели.

Она смутно понимала, что последует дальше.

И всё же стояла на месте.

Бежать она точно не будет. Не в её жизненных правилах.

Но остановить, предотвратить, что-то сказать резкое, четкое – стоило.

Она молчала.

- Никогда.

Он остановился рядом с ней, нависнув темной башней. Ещё одно литературное сравнение, мелькнуло у неё в голове.

- Мы друзья. Близкие. Но женщин никогда не делили, - Захар склонил голову, и его теплое, едва ощутимое дыхание обожгло лицо Русланы. – И не будем.

Прежде чем Лана успела как-то отреагировать на слова, которые камнем падали в сознание девушки, упустив степень надвигающейся катастрофы, Волгарский поднял руку и большим пальцем дотронулся до побледневшей щеки Ланы.

- Ты мне нравишься, Руслана. Чертовски сильно нравишься.

Вот после этих слов ей стоило брать ноги в руки и бежать со всех сил в спальню. Спрятаться в ванной, запереться на засов и долго никуда не выходить, пережидая. Успокаивая не на шутку разбушевавшиеся сердце и фантазию.

Слова Волгарского проникали под кожу, прямо в кровь. И предательские гормоны не могли не отозваться.

Когда они стояли рядом – Лана и Захар – вдвойне ощущалась разница в возрасте и комплекции. Он тяжелее её в два раза, это точно. Лана не сомневалась в его силе. И через несколько секунд ей представилась возможность убедиться в своей правоте."

"Он не обрушался на неё, как захватчик. Напротив, спокойно, размеренно положил руку ей на талию и притянул Лану к себе. Можно было подумать, что он давал ей шанс убежать. Уйти. И это было обманчивое впечатление. Всё, что успела Лана прочитать о Захаре и сделать личные выводы о этом человеке, говорило, что он не отступит от задуманного. Что он действует по четко выработанному плану, и никто не в силах помешать ему в осуществлении задуманного.

Сейчас он собирался её поцеловать.

Лана не дышала, пока он склонял голову, и черные гипнотизирующие глаза, в которых сейчас бушевала адская стихия, и которые были отражением настоящих эмоций, испытываемых Волгарским, по-прежнему не отпускали её. Приковали к себе похлеще цепей.

Его губы накрыли её властно. Именно, как и предполагалось. И сразу захватили в плен, не отпуская. Он целовал умело, зная, как разжечь в женщине огонь. Лана невольно затрепетала, не то ли от удивления, не то ли от того, что к ней больше года не прикасался мужчина.

Не то от того, что это был именно Захар Волгарский.