Гусары денег не берут

Но дверь была слишком тяжела, чтобы подруги могли успеть подбежать, открыть ее и еще изловчиться выскочить наружу. И все это под бдительным надзором вооруженного клацающими ножницами Евгения.

Наконец ему удалось загнать в угол Киру. Он торжествующе захохотал и, вцепившись ей в волосы, занес свои жуткие ножницы над ее головой. Кира закрыла глаза и приготовилась к быстрой смерти. Как жаль, что ей придется умереть такой молодой и прекрасной! Боже, а ведь она даже не успела толком насладиться жизнью! Только и делала, что впутывалась в разные истории. Дура!

Но сколько Кира ни ждала, ничего ужасного с ней не происходило. Удара и боли не было. А вот на лицо стало падать что-то мягкое и пушистое. Кира приоткрыла один глаз и с изумлением обнаружила, что это мягкое и пушистое — ее собственные волосы. Этот гад в самом деле принялся ее стричь! Евгений ловко орудовал ножницами, а похолодевшая от ужаса Кира не решалась шевельнуться.

— Вот и славно! — бормотал Евгений. — Очень неплохо получается! А вам не кажется?

Кире не казалось. Во-первых, она себя не видела. Зеркала в подвале не было. А во-вторых, Евгений стриг ей челку, и потому Кира сочла за благо зажмуриться, чтобы случайно не лишиться глаза.

— Сейчас вот закончу тут с челочкой, — мирно вещал Евгений, не обращая внимания на дым, заполнявший подвал. — С боков мы уже подстригли. Тут совсем немного подровнять осталось. И возьмусь за затылок, там у вас, милочка…

Но договорить ему не удалось. А Кире не довелось узнать, что не устраивало Евгения в ее затылке. Вместо этого раздался шум рухнувшего тела. И звон металла по камню. Выждав несколько секунд, Кира резко распахнула глаза. Евгений лежал на полу. И не шевелился.

— Ой! Леся! Это ты его так?

Тяжело дышащая от волнения Леся молча кивнула. В ее руках был тяжелый кованый подсвечник, который она выхватила из полыхающих остатков стола. В подвале висел запах горящего дерева и, как ни странно, аппетитный запах поджарившейся на открытом огне колбаски. Но Леся, казалось, не замечала ничего вокруг. Ни Киры, ни даже того, что ее рука все еще сжимала горячий металл. Она не сводила глаз с поверженного врага.

— Леся! — прошептала Кира. — Ты его победила! Брось подсвечник.

Леся кивнула. Внезапно ее пальцы разжались, и подсвечник, звеня, покатился по полу. А сама Леся схватилась за обожженную руку. И на ее глаза навернулись слезы. Она закусила губу и затрясла головой. Тем временем в подвале становилось слишком жарко. Колбаской уже не пахло, а становилось просто трудно дышать.

— Леська! Бежим отсюда!

Но Леся не двинулась с места.

— А как же он? Его нельзя так оставлять!

Кира хотела возмутиться. Лесино мягкосердечие не знало предела. Но тут же гнев Киры утих, так как Леся добавила:

— Он может быть еще не мертв.