Гусары денег не берут

Кира наконец отложила в сторону истерзанный бумажник. И буквально вперилась немигающим взглядом в ханурика. Но тому после ста граммов было уже все равно. Его потянуло на откровенность.

— Выхожу я сегодня от Нюрки, — начал он со вступления. — Нюрка — это сожительница моя. Ну, я вам про нее уже говорил.

— Она же тебя прогнала?

— Прогнала, а потом обратно пустила. Лучше-то все равно никого нет.

Подруги только тяжело вздохнули в ответ.

— Так вот, вышел я от нее, на душе тоскливо, ничего не помню, что вчера было, а она еще чем-то сильно недовольная.

И забулдыга озабоченно потрогал свежий синяк у себя под глазом.

— Так вот, на часах еще шести утра не было, выхожу, значит, вниз спускаюсь на один пролет и вижу — двое каких-то незнакомых мужиков перед дверью на площадке внизу толкутся. Ну, ясное дело, парни из себя крепкие, нервничают опять же. Так что я мешать им не стал. Стою, слушаю.

Парни вели себя странно. Оба торчали на пороге приоткрытой двери в квартиру и не могли договориться, кто из них первым станет смотреть в бумажнике какую-то подсказку. Наконец они договорились. И один из них, явно нервничая, начал потрошить бумажник. Он передавал деньги второму парню. А тот придирчиво рассматривал каждую купюру и клал их себе в карман. Потом они переглянулись и уже вдвоем полезли в бумажник.

— Нет тут ни хрена! — сказал тот самый, который за минуту перед этим отправил себе в карман приличную сумму денег.

— Должно быть! — сказал другой. — Перед страхом смерти люди не лгут!

— Ну, ты же видишь!

— Вижу!

После этого второй парень со зла швырнул пустой бумажник на пол, и парочка потопала вниз по лестнице.

— А я потом уже спустился. Вижу, что бумажник еще хороший. Его на рынке всегда толкнуть можно. Или еще как сгодится. Одним словом, сунул я его себе в карман и домой.

— И что?

— Нюрке бумажник показал, она меня простила. Сказала, чтобы я, как просплюсь, шел бы да и сдал его в скупку или еще куда. Ну, я дождался, когда народ проснется, и пошел. А тут вы.

— А удирать чего стал?

— Не знаю, испугался я вас чего-то. Вид у вас… того, стремный.

Это утверждение подруги оставили на совести пьянчужки. На себя бы посмотрел!

— Ну что? — спросил он. — Помог я вам?

Подруги переглянулись. Рассказ был в высшей степени странным.

— А этих парней ты точно не знаешь?

— Даже не видел никогда!

— А знаешь, кто в той квартире, возле которой они толкались, живет?

— Так в том-то и дело, что нету там никого! Пустая она стоит. На продажу выставлена. Уже почти три месяца туда покупатели ходят. А чтобы купить, так никто не покупает. Дорого, говорят, больно хозяин дерет. Никто не прельщается.

— А хозяин кто?

Вот этого забулдыга не знал. По его словам, раньше там была коммуналка.