И буду век ему верна?

Когда Славка вернулся, в туалет отправилась я, а мой недавний спаситель сказал:

– Отведи его, а я за девчонкой присмотрю. – И шагнул за мной, прикрыв дверь. Мы оказались в маленькой комнате с умывальником. Я покосилась на парня и спросила с сомнением:

– Ты боишься, что я смоюсь по канализационной трубе, или просто извращенец?

Он привалился к двери и вдруг улыбнулся.

– Фенька, ты что, меня не узнала? – шепотом спросил он.

– Сережа? – удивилась я, наконец сообразив, кто передо мной. Трудно было узнать в этом красивом, уверенном в себе мужике шофера Вадима, добродушного и недалекого Серегу. Да, время меняет людей. Он засмеялся.

– Ну, слава богу. А я смотрю, ты по мне взглядом мажешь, словно видишь в первый раз. Как дела? – подмигнул он. Глупее вопрос задать трудно, выходит, изменения коснулись только его внешности.

– Дела не очень.

– Не переживай, я что-нибудь придумаю, – посерьезнев, произнес он. – Что бы Димка ни болтал, я-то знаю, ты не убивала Вадима. Да ты бомжа и того пожалела, а тут муж.

– Может, зря ты обо мне хорошо думаешь? – вздохнула я.

– Нет, не зря, – покачал он головой.

– Как бы твой приятель чего не заподозрил.

– Ерунда.

Я уединилась в кабинке, мысли мои были невеселыми, несмотря на слова Сергея, точнее, именно благодаря им. Когда я вышла, Сережа стоял в коридоре, улыбнулся и опять подмигнул. В самом конце коридора была дверь, возле которой томился Славкин конвоир. Вид у него был по-прежнему отрешенный. При моем приближении он распахнул дверь, и я увидела Славку, он шагнул мне навстречу. Местом нашего заточения оказалась небольшая комната с низким сводом и бетонным полом. Мебель здесь отсутствовала, так же как и окошко, зато дверь была добротной, обитая металлом, со стороны коридора она запиралась на засов и рождала ассоциации с застенком. Дверь закрылась, засов лязгнул, и мы оказались в темноте. Славка взял меня за руку и сделал несколько шагов, достиг стены и опустился на пол. Я села рядом, чувствуя его локоть. Мы молчали, однако вскоре я не выдержала:

– Как ты надеешься его облапошить?

– Что? А-а. Никак.

– Никак? Ты отдашь ему фирму за здорово живешь?

– Ну да, отдам. Он разбогатеет на несколько миллионов. Есть придурки, которые свято верят, что это приносит счастье. Похоже, он из их числа.

– А ты в это не веришь?

– Я взрослый мальчик и успел поумнеть.

– Придурок ты, прости господи, – в досаде покачала я головой.

– Еще полгода назад я бы с тобой согласился.

– И что изменилось за полгода? – хмыкнула я.

– Долго объяснять.

– А куда мы торопимся?

– Тоже верно. Тогда, если позволишь, я начну издалека. У Озерова был внебрачный ребенок, которого он так и не признал.

– Ну, был, ты-то тут при чем?

– У меня похожая история. Мама училась в институте, влюбилась в однокурсника.