И буду век ему верна?

– Что случилось? – спрашиваю я и получаю ответ:

– Все нормально.

– Может, поменяем билеты и вернемся раньше? – милостиво предлагаю я.

– Что ты, Фенечка, дела подождут.

Я пытаюсь расспросить его о делах, Вадим отвечает неохотно и весьма расплывчато. Впервые за все время меня посещает здравая мысль: а чем, собственно, занимается мой муж? Само собой, я помню, что он преуспевающий бизнесмен, вот только в какой области он преуспел? Мои настойчивые вопросы вызывают у него недоумение.

– Фенечка, моя работа – сплошная рутина, меньше всего мне бы хотелось говорить о ней на отдыхе.

– Так и быть, – решаю я. – Поговорим позднее.

В аэропорту нас встречает Сергей, я на заднем сиденье «Мерседеса» рядом с Вадимом, на мне сногсшибательное платье. Вадим, как всегда, ласков и предупредителен. С четвертым замужеством мне повезло, даже родителям придется это признать. Мысли мои ленивы и приятны, я то пребываю в сладкой полудреме, то прислушиваюсь к беседе, которую ведут Вадим с Серегой, но разговор какой-то неинтересный, а встревать я считаю неприличным. В конце концов я засыпаю.

– Фенечка, – Вадим гладит мое плечо, – приехали.

Я потягиваюсь и смотрю в окно. Мы в пригороде, я и не знала, что здесь целую улицу отгрохали, и когда успели? Дома выглядят симпатично, перед каждым зелененький лужок. Как в Америке (я там не была, но по телевизору видела).

– Который наш? – интересуюсь я.

– Прямо перед тобой.

– Это дворец.

– Так ты и должна жить во дворце, разве нет?

– Вообще-то я в коммуналке жила, но дворец тоже неплохо. Проживем. А кто в нем убираться будет?

Вадим смеется, настроение у нас превосходное.

– Уборщица приходит дважды в неделю, – сообщает он.

По тропинке, выложенной мраморной плиткой, идем к крыльцу.

– Ну, что, – говорит Вадим, – молодую жену в дом положено на руках вносить. Запрыгивай.

Я выполняю команду и оказываюсь в огромном холле, выдержанном в бело-синих тонах.

– Как тебе? – спрашивает Вадим."

"На мой вкус, слишком много денег, но огорчать мужа мне совсем не хочется, я делаю восторженные глаза, попутно прикидывая, смогу ли я вообще жить в таком доме. Места для меня явно многовато, так и хочется в шифоньер залезть. Тут одна из дверей открывается, и выходит тот самый тип, который однажды возник в окне темно-фиолетового «БМВ».

– Привет, – говорит он, и они с Вадимом обмениваются рукопожатием.

– Знакомься, Фенечка, это Стас, а это моя жена.

Я, выдав лучшую свою улыбку, протягиваю руку, открыто и сердечно глядя в глаза новоявленному знакомому. Меня хватает на две секунды, после чего сердечность из моих глаз исчезает, а вслед за ней в неизвестном направлении отбывает открытость. На смену им приходят чувства, которые я с трудом классифицирую. Одно могу сказать: ощущение неприятное.