И буду век ему верна?

 – Ничего я знать не хочу. И мысли, что ты мне чем-то обязана, из головы выбрось. Я тебя любил и сейчас люблю.

– Зря, наверное.

– А в жизни, Фенька, все зря. Больше не приезжай. И глупостей не делай.

– Лешка…

– Молчи, я сказал. Не знаю, кого ты защищала, а я защищаю тебя. И ни в чьем сочувствии не нуждаюсь. Поняла?

Мне оставалось только кивнуть в ответ. Я его понимала. В общем, наша встреча мало что изменила в моей жизни. Временами мне казалось: время остановилось там, в деревенском доме, и я все еще сижу в чулане с низким потолком и бельевой веревкой. Стас был прав, когда сказал: неизвестно, что для меня хуже. Стас… я покачала головой. Поверить в то, что он сейчас где-то рядом, было почти невозможно… Я прошла в кухню, включила свет. И огляделась с удивлением, словно впервые заметила окружающие меня предметы: обшарпанную мебель, кухонную плиту, холодильник Мин херца с наклейкой на дверце: «Пусть лучше брюхо растет от пива, чем горб от работы».

Уже несколько месяцев я жила одна. Дуська наконец-то вышла замуж. Избранник ее был немолод, не особенно хорош собой и не то чтобы умен. Зато пил в меру. В глазах Дуськи это перевешивало его незначительные недостатки. От внезапно обрушившегося счастья соседка до сих пор не пришла в сознание, ей было не до сдачи комнаты жильцам. Мин херц тоже нашел себе даму сердца, но свою комнату не сдавал из иных соображений. Предполагаемая спутница жизни пустила его на свою жилплощадь с испытательным сроком, очень сомневаясь, что симпатия к ней пересилит страстную любовь Петра Алексеевича к зеленому змию. Если честно, я тоже в этом сомневалась. Однако третий месяц подходит к концу, а Мин херц так и не вернулся к пагубным привычкам. Иногда он заглядывал, но вовсе не за тем, чтобы выпросить денег на опохмелку. Он пил со мной зеленый чай, который считал теперь исключительно полезным, и с грустью рассказывал о больной печени и погубленных пороком годах. Один раз денег все-таки занял, но, как выяснилось позднее, на цветы даме сердца, у которой в ту пору случился день рождения. В общем, вряд ли нам с Мин херцем доведется еще пожить под одной крышей.

Я перевела взгляд на часы и неожиданно вспомнила, по какой надобности заглянула на кухню. Взяла из холодильника приготовленный пакет и направилась к входной двери. Пересекла двор, вышла в соседний переулок и немного поразвлекалась художественным свистом. На мой призыв вскоре явился рыжий пес с белой мордой. За ним подтянулись другие. Я вытряхнула кости из пакета и устроилась в сторонке, дав собачкам возможность спокойно поужинать, а потом побрела по ночным улицам в компании белоголового, которого звала Васькой, и еще одного пса, имя которому так и не удосужилась придумать.