И пришел Лесник! 17 (S-T-I-K-S)

И, во-вторых, иглы имели по всей длине множество зубцов напоминающие рыболовные крючки. Стоило пауку только вонзить их в меня, и я уже ни за что не слезу. Мне стало не по себе. Половину времени я просто просрал и теперь ещё меня неумолимо тащило к нему ногами вперёд.

Я задействовал электрическую броню и мне удалось сжечь его липкий язык. Вместо одного в меня врезалось ещё два, паук просто плевал в меня и подтягивал к себе эластичный жгут. Это не было его плотью, то есть языком. Но и эти два отростка сгорели, едва коснувшись электрической брони. И тут я вспомнил о наручах, неудивительно, что почти забыл о них, ведь применил их всего один раз.

Последовал залп с двух рук, и плазменная пунктирная линия пробила в нескольких местах хитиновый панцирь. Мало кому из обитателей Улья удавалось отразить плазму, поэтому её так и полюбили нолды. То, что наручи из их арсенала, я даже не сомневался. Мы побывали в так называемых «слоях» и не хрена хорошего там не нашли. Все диковины у Бэрримора являлись готовым продуктом инопланетных цивилизаций, разбросанных по Улью. Нолды среди них числились самыми многочисленными, но нам попадались разные товарищи с не менее интересными игрушками.

Паук отлетел назад в тот момент, когда у меня окончился дар. Удачная очередь выжгла что-то ему внутри и отрезала мимоходом одну из жвал. В мои уши ударил крик Лианы и выстрел ракеты, пролетевшей практически над ухом. Тут же следом за ней Сиплый перекрыл проём, хорошо, что не перед ней, иначе нас бы уже можно было сметать в совочек. За мутной мембраной мы увидели дымный след ракеты, ударившей практически в упор в паука, откинутого в собственную паутину. Пока он барахтался в облепивших его чёрных волокнах, ракета оставила его без последнего глаза.

Панцирь не пробила, но теперь паук привыкший доверяться своим четырём глазам оказался слеп. Они конечно же у него отрастут, и возможно уже через минуту он будет скакать по залу, но сейчас надо было пользоваться преимуществом и не отпускать его.

— Сиплый, снимай завесу, — это уже была Вика. Полупрозрачная мембрана исчезла и тут же на паучище обрушился невидимый молот. Хитиновый панцирь треснул, брызнув множеством трещин разошедшимися как лучи во все стороны. Тут же последовал ещё удар и ещё.

Вика с остервенением вбивала коварную тварь в пол. Шесть или восемь суставчатых лап запутались в собственной паутине и безжизненно повисли. Единственная оставшаяся жвала беспомощно поникла наполовину прикушенная собственной пастью. Пятиметровая тарелка панциря раскололась на несколько частей под чудовищным прессом Вики. Внутри виднелись внутренности и где-то там должен был находиться споровый мешок.

Я как стоял, так и сел на утоптанную глину под ногами. Со лба у меня обильно стекал пот крупными каплями.